Читаем Гайдзин полностью

– Как многие вещи на этой земле, господин, этот боевой клич отчасти правилен, отчасти нет. Все японцы презирают гайдзинов сильнее, чем китайцев, сильнее, чем корейцев, все хотят, чтобы они ушли навсегда, все почитают Сына Неба и верят, что его желание изгнать их является правильной политикой. Из двух десятков людей, прибывших сюда с вами сегодня, двадцать, я думаю, поддержали бы эту часть сонно-дзёи. Как и вы поддерживаете ее, при условии, что именно сёгунату будет принадлежать светская власть для выполнения его пожеланий, в соответствии с порядками, установленными сёгуном Торанагой.

– Совершенно справедливо, – согласился Ёси, но в самой глубине сердца он знал, что если бы он обладал на тот момент верховной властью, он никогда бы не допустил подписания самого первого Соглашения, тогда императору незачем было бы вмешиваться в дела сёгуната, и он никогда не позволил бы, чтобы Сына Неба окружали люди с подлыми мыслями, которые обманывали бы его.

Но все равно, в противоположность сонно-дзёи, если бы у него была власть, сейчас он сам пригласил бы некоторых гайдзинов в страну, пока у него было время. Но только на своих условиях. И только для торговли тем, что ему было нужно. «Только имея корабли и пушки, как у них, – думал он, – можем мы запретить им ступать на нашу землю, изгнать их из наших морей и наконец выполнить наше историческое предначертание – возвести императора на Трон Дракона Китая. А затем, с их миллионами солдат и нашим бусидо, мы заставим весь мир гайдзинов склониться перед нами».

– Продолжай, Инэдзин.

– Мало что можно сказать, чего вы уже сами не знаете, господин. Многие боятся, что юный сёгун никогда не станет мужчиной, многих тревожит его менее чем разумный Совет, многие потрясены, что вашему мудрому предостережению против его визита в Киото в качестве просителя не вняли, многие сожалеют, что вы не контролируете родзю, чтобы провести необходимые перемены: сделать бакуфу неподкупными, разумными и остановить распад.

– Сёгун есть сёгун, – сердито сказал Ёси, – и все обязаны поддерживать его и его Совет. Он наш господин и как таковой должен пользоваться всецелой поддержкой.

– Я полностью согласен, господин, я лишь стараюсь как можно лучше передать вам настроения самураев. Очень немногие хотят, чтобы бакуфу и сёгунат перестали существовать. И всего лишь горстка тупоумных верит, что император в состоянии править Ниппоном без сёгуната. Даже среди сиси немногие по-настоящему считают, что с сёгунатом необходимо покончить.

– И что же?

– Решение очевидно: каким-то образом сильная рука должна захватить власть и править, как правил сёгун Торанага. – Инэдзин шевельнул ногой, придавая ей более удобное положение. – Пожалуйста, извините меня за стариковское многословие. Позвольте сказать, какая это честь для меня, что вы посетили этот дом.

– Спасибо, Инэдзин, – задумчиво ответил Ёси. – Нет новостей о том, что какие-то даймё собирают силы против нас?

– Призыва в армию никто не объявлял, господин, в этих краях нет, хотя я слышал, что Сандзиро всю Сацуму заставил работать на войну.

– А Тёсю?

– Нет еще, но Огама снова усилил свой гарнизон, удерживающий Врата, и увеличил число береговых батарей на Симоносеки.

– А! Его голландские оружейники?

Инэдзин кивнул:

– Шпионы доносят мне, что они готовят его канониров и выпускают четыре пушки в месяц для нового арсенала Тёсю. Они немедленно отправляются на редуты. Скоро пролив станет неприступным.

«Это и хорошо и плохо, – подумал Ёси, – хорошо, что это еще один козырь, плохо, что он в руках врага».

– Огама планирует усилить обстрел проходящих судов?

– Мне говорили, что пока нет. Но он приказал своим батареям уничтожить все корабли гайдзинов и запереть пролив навсегда, если он пошлет им кодовое слово. – Инэдзин наклонился вперед и тихо сказал: – «Багровое Небо».

Ёси охнул:

– То же самое, каким пользовался сёгун Торанага?

– Так мне шепнули.

Разум Ёси напоминал стремительный водоворот. «Означает ли это, что, как и мой предок, Огама собирается начать столь же неожиданное наступление сразу по всей стране, поставив себе ту же цель – верховная власть?»

– Ты можешь раздобыть доказательства?

– Со временем. Но таково кодовое слово на настоящий момент. Что же касается подлинного плана Огамы, – Инэдзин пожал плечами, – Врата теперь принадлежат ему. Если бы он сумел уговорить Сандзиро принести ему клятву верности…

Воцарилось молчание.

– Ты очень хорошо поработал.

– Еще один любопытный факт, господин. Князь Андзё болен животом. – Глаза Инэдзина засветились еще ярче, когда он увидел мгновенно проснувшийся в Ёси интерес. – Друг одного друга, которому я доверяю, сообщил мне, что он тайно приглашал к себе китайского доктора. Эта болезнь – болезнь разложения, и исцелиться от нее нельзя.

Ёси хмыкнул, отчасти от удовольствия, отчасти потому, что в сердце вонзилась ледяная игла тревоги, не заразился ли и он такой же – кто знает, как и откуда, – или она уже сидит у него внутри и ждет, чтобы повалить его.

– Как долго он проживет?