Читаем Гайдзин полностью

– Я видел ее сегодня вечером.

– Вот как, – пробормотал Ори, словно разговаривая сам с собой, потом допил свое саке и налил им обоим. Немного вина незамеченным пролилось на поднос. – Она выходит замуж? Когда?

Хирага пожал плечами:

– Не знаю. Я видел их сегодня вместе, он ходит, помогая себе двумя палками, как калека, – твой удар сильно ранил его, Ори.

– Хорошо. А… а женщина, как она выглядела?

Хирага рассмеялся:

– Невообразимо, Ори, более нелепого наряда не придумать.

Он описал ее кринолин. И прическу. Потом встал и изобразил ее походку. Вскоре оба мужчины едва не покатывались на татами от хохота.

– …груди торчат вот по сю пору, голые! Как раз перед тем, как прийти сюда, я заглянул в окно. Мужчины открыто обнимали ее, она и мужчина обнимали друг друга, кружась в каком-то подобии танца прямо перед всеми, под ужасный рев этих их инструментов – как можно называть это музыкой?! – подбрасывая юбки так, что нога открывалась до половины, и эти кружевные белые штаны до самых щиколоток. Я бы ни за что не поверил, если бы не увидел своими глазами, но она переходила от мужчины к мужчине, как дешевая блудница, которая отдается за один сэн, и они все хором подбадривали ее. А этот дурень, который собирается жениться на ней, он просто сидел в кресле и улыбался во весь рот, ты только вообрази себе! – Он начал наливать, но бутылочка оказалась пуста. – Саке!

Дверь тотчас же скользнула в сторону, прислужница, не поднимаясь с колен, приблизилась с двумя новыми бутылочками, наполнила их чашки и так же удалилась. Он рыгнул, саке начинало действовать на него.

– Они вели себя как звери. Без своих пушек и кораблей они не достойны даже презрения.

Ори выглянул в окно, устремив взгляд к морю.

– Что такое? – Хирага вдруг насторожился. – Опасность?

– Нет-нет, ничего.

Хирага беспокойно нахмурился, вспомнив, как чутко Ори улавливал все, что происходило снаружи.

– Мечи у тебя здесь есть?

– Да, Райко стережет их для меня.

– Я ненавижу, когда мои мечи не заткнуты у меня за пояс.

– Да.

Какое-то время они пили в молчании, потом им принесли пищу, маленькие тарелочки с вареной рыбой, рисом, суши и сасими и португальское блюдо под названием «темпура» – рыба и овощи, обвалянные в рисовой муке и обжаренные в масле. До того как португальцы появились здесь примерно в 1550 году, первые европейцы у их берегов, японцы не знали техники жарения.

Насытившись, они послали за Райко, похвалили угощение, отказались от услуг Фудзико, после чего мама-сан поклонилась и оставила их.

– Ты можешь идти, Фудзико. Завтра я буду здесь вскоре после заката.

– Да, Хирага-сан. – Фудзико очень низко поклонилась, довольная, что ее отпускают без дальнейшей работы, поскольку Райко уже сказала ей, что оба вечера были щедро оплачены. – Благодарю вас за то, что вы оказали мне честь, выбрав меня.

– Разумеется, ничего из того, что ты слышишь или видишь, никогда не будет упомянуто этому Тайре, или другому гайдзину, или вообще кому-нибудь.

Она вскинула голову, пораженная.

– Разумеется, нет, Хирага-сама. – Когда она увидела его глаза, сердце ее глухо стукнуло. – Разумеется, нет, – повторила она чуть слышно, коснулась лбом татами и, глубоко напуганная, оставила их.

– Ори, мы рискуем, когда разговариваем при этой женщине.

– Мы рискуем с любой из них. Но она никогда не осмелится, как не осмелятся и остальные. – Ори помахивал веером, отгоняя ночных насекомых. – Прежде чем мы уйдем, мы договоримся с Райко о цене, за которую Фудзико поместят в дом низкого разряда, где она будет слишком занята, чтобы причинять нам неприятности, и окажется далеко от всех гайдзинов и бакуфу.

– Хорошо. Это хороший совет. Цена, правда, может оказаться высокой, Райко сказала, что Фудзико по непонятной причине пользуется огромной популярностью среди гайдзинов.

– Фудзико?

– Да. Странно, neh? Райко говорит, в постели их привычки так отличаются от наших. – Хирага увидел, как искривилась улыбка Ори. – Что?

– Ничего. Мы можем продолжить беседу завтра.

Хирага кивнул, осушил последнюю чашку, потом поднялся, снял с себя накрахмаленную юкату, которые все дома и гостиницы обычно предоставляли своим клиентам, и переоделся в самое обычное кимоно жителя деревни, надел на голову грубую шапочку и круглую соломенную шляпу, потом взвалил на плечо пустую корзину разносчика.

– Ты чувствуешь себя в безопасности в таком виде?

– Да, если не заставят раздеваться, и у меня есть вот это. – Хирага показал ему два пропуска, выданные ему Тайрером, один на японском, другой на английском. – Стражники у ворот и на мосту бдительны, и солдаты патрулируют Поселение по ночам. Комендантского часа нет, но Тайра предупредил, чтобы я был осторожен.

Ори с задумчивым видом протянул ему оба пропуска назад.

Хирага убрал их в рукав.

– Доброй ночи, Ори.

– Да, доброй ночи, Хирага-сан. – Ори поднял глаза и как-то странно посмотрел на него. – Я бы хотел знать, где живет эта женщина.

Хирага прищурился:

– Вот как?

– Да. Я бы хотел знать где. Точное место.

– Вероятно, я смогу это выяснить. А потом?