Читаем Гайдзин полностью

«Да, карма, – подумал Хирага и снова начал прислушиваться к разговору гайдзинов, радуясь, что Ори жив, улыбаясь про себя шутке, что гайдзин действительно спас Ори, чтобы тот опять убивал гайдзинов, как сам он убьет этих двух. – Во время их отступления, в суматохе поспешного отъезда я смог бы сделать это – если не обоих, то хотя бы одного из них, кто окажется ближе. И-и-и-и, боги, если вы существуете, сколько вас ни есть, смотрите за Сумомо и оберегайте ее. Хорошо, что она воспротивилась воле родителей, хорошо, что добралась до дома моих родителей в Тёсю, хорошо, что пришла в Канагаву, более чем хорошо, что осмелилась сражаться вместе со мной. Она будет достойной матерью моему потомству, если такова моя карма. Посему гораздо лучше ей отправиться домой, где ей ничто не будет угрожать. Пусть лучше она будет в Тёсю, подальше от опасности…»

Внезапно головы всех, кто находился на переднем дворе, повернулись в сторону запертых и охраняемых ворот, из-за которых донесся громкий окрик. Сердце Хираги стукнуло и провалилось куда-то. Офицер-самурай во главе патруля, несущего знамена бакуфу и личный герб Торанаги Ёси, громко требовал, чтобы его впустили, а солдаты в алых мундирах, стоявшие у ворот, так же громко говорили ему, чтобы он уходил. Сразу за спиной офицера, связанный, избитый, с поникшей головой, стоял Дзёун, его товарищ-сиси.

Трубач протрубил тревогу. Все солдаты, находившиеся на территории миссии, бросились по местам, некоторые в расстегнутых мундирах, другие без шляпы, но все с ружьями, полными патронными сумками и штыками; садовники разом рухнули на колени, уткнувшись головой в землю, – Хирага мгновение стоял, захваченный врасплох, потом торопливо последовал их примеру, чувствуя себя совершенно голым. Толпы воинов на площади начали угрожающе подтягиваться к воротам.

Стараясь унять дрожь, Тайрер поднялся на ноги:

– Что за дьявольщина там происходит?

С подчеркнутой медлительностью Паллидар произнес:

– Полагаю, нам следует это выяснить. – Он лениво встал с кресла, увидел в дверях капитана, командовавшего охраной миссии, который беспокойно расстегивал кобуру. – Доброе утро, я капитан Паллидар.

– Капитан Макгрегор. Рад, что вы оказались здесь, да, очень рад.

– Пойдемте?

– Да.

– Сколько у вас солдат?

– Пятьдесят человек.

– Прекрасно, больше чем достаточно. Филип, никаких оснований для беспокойства, – сказал Паллидар, чтобы ободрить его. Внешне капитан был спокоен, но и у него адреналин бежал по жилам, заставляя сердце биться чаще. – Вы здесь старший из официальных лиц, возможно, вам следует спросить у него, что ему нужно. Мы будем сопровождать вас.

– Да-да, очень хорошо.

Отчаянно стараясь выглядеть спокойным, Тайрер надел цилиндр, одернул фрак и сошел по ступеням. Все взгляды были прикованы к нему. Драгуны смотрели только на Паллидара, ожидая его распоряжений. В пяти шагах от ворот Филип остановился, оба офицера встали вплотную позади него. Какое-то мгновение он мог думать лишь о том, что ему нестерпимо хочется мочиться. В наступившем молчании он произнес, слегка запинаясь:

– Охайо, ватаси ва Тайра-сан. Нан дэсу ка? – Доброе утро, я мистер Тайрер, пожалуйста, что вы хотите?

Офицер, это был Урага, гневно посмотрел на него, потом поклонился и задержал поклон. Тайрер поклонился в ответ, но совсем не так низко – этот совет дал ему Андре Понсен, – и повторил:

– Доброе утро, что вы хотите, пожалуйста?

Офицер отметил его более чем неуважительный поклон и взорвался бурным потоком японского, который совершенно поглотил Тайрера, чье отчаяние нарастало. Те же чувства испытал и Хирага, потому что офицер просил немедленного разрешения на обыск здания и территории миссии и на проведение безотлагательного допроса всех работающих там японцев, поскольку существовала вероятность, что среди них скрываются убийцы и бунтовщики сиси.

– …вроде этого, – сердито закончил он, ткнув пальцем в Дзёуна.

Тайрер с трудом подбирал слова:

– Вакаримасэн. Додзо, ханаси во суру пороку. – Я не понимаю, пожалуйста, говорите медленно.

– Вакаримасэн ка? – Вы не понимаете? – с отчаянием переспросил офицер, потом повысил голос, полагая, как и большинство людей, что при разговоре с иностранцем громкость придает словам бо́льшую ясность и понятность, и повторил сказанное еще раз, причем теперь гортанный язык звучал еще более угрожающе. Он закончил словами: – Это не займет много времени, и, пожалуйста, поймите, что это делается для вашей же безопасности!

– Прошу прощения, не понимаю. Пожалуйста, вы говорить английский или голландский?

– Нет, конечно нет. Вам все должно быть ясно. Я хочу войти лишь ненадолго. Пожалуйста, откройте ворота! Это для вашей же безопасности! Послушайте, во-ро-та! Вот, смотрите, я покажу вам!

Он шагнул вперед, схватил один из прутьев решетки и потряс его – железные створки загремели. Внутри все нервно шевельнулись, со всех сторон защелкали предохранители, и Паллидар громко приказал:

– Поставить ружья на предохранители! Без моей команды не стрелять!