Читаем Гадкий городишко полностью

Тройняшки Квегмайры бросили за борт записные книжки и крикнули Бодлерам: «До свидания!», но их прощальный возглас заглушили новое щелк! и новое вж-ж-ж! — это Капитан Люсиана выстрелила четвертым гарпуном. И с сожалением должен сказать, что долгая практика принесла свои плоды: гарпун попал именно туда, куда Люсиана и метила: острый гарпун, просвистев в воздухе, пронзил даже не одну, а обе записные книжки насквозь. Послышался громкий треск рвущихся обложек, и по воздуху разлетелись белые листки. Они заметались во все стороны, куда их с шуршанием отбрасывали крылья летящих ворон. Квегмайры издали отчаянный вопль и попытались крикнуть напоследок что-то важное, но гекторовский автономный летучий дом уже поднялся на такую высоту, что до Бодлеров донеслось только слабое «волонтер…», а затем летучий дом взмыл еще выше, и больше сироты уже ничего не слышали.

— Теспер! — выкрикнула Солнышко, что означало «Попробуем собрать как можно больше листков!».

— Если «теспер» означает «все пропало», тогда, значит, девчонка не так уж глупа, — проговорил Детектив Дюпен. Он как раз подошел к Бодлерам. Расстегнув пиджак и еще больше обнажив бледную волосатую грудь, он достал из внутреннего кармана сложенную газету и посмотрел с высоты своего роста на детей с таким видом, как будто это были три жука, которых он собирался раздавить. — Я подумал, что вам захочется прочитать «Дейли пунктилио». — Он развернул газету и показал заголовок: «Бодлеровские сироты на свободе!», что в данном случае означало «не в тюрьме». Под заголовком виднелись рисунки, изображавшие лица всех трех Бодлеров.

Детектив Дюпен снял темные очки, так как они мешали ему читать в угасающем свете.

— «Полиция пытается поймать Веронику, Клайда и Сьюзи Бодлер, — прочел он вслух, — которые бежали из тюрьмы Города Почитателей Ворон, куда их посадили за убийство Графа Омара».

Детектив Дюпен улыбнулся гадкой улыбкой и бросил газету на землю.

— Некоторые имена, конечно, перепутаны, — добавил он, — но всем свойственно ошибаться. Завтра, естественно, тоже выйдет специальный выпуск, и уж я постараюсь, чтобы все детали того, как Детектив Дюпен сверхэтично задержал общеизвестных Бодлеров, были переданы правильно. — Дюпен низко пригнулся к детям, так что они почуяли запах сэндвича с яичным салатом, который он ел за ланчем. — Само собой, — добавил он тихо, так чтобы его слышали только дети, — один из Бодлеров сумеет в последнюю минуту сбежать и будет жить у меня, пока наследство не станет моим. Вопрос о том, который Бодлер? Вы до сих пор не сообщили мне ваше решение.

— Мы не собираемся занимать наши мысли подобной идеей, Олаф, — с горечью сказала Вайолет.

— О нет! — вдруг вскричал один из Старейшин, показывая куда-то в сторону горизонта. Там, на фоне заката, Бодлеры увидели какой-то узкий длинный предмет, торчащий над землей, и порхающие над ним странички записных книжек. Это был последний гарпун Люсианы и кроме записных книжек он проткнул кое-что еще: пригвожденная к земле лежала одна из ворон Г.П.В., разевая от боли клюв.

— Вы нанесли вред вороне! — Миссис Морроу в ужасе уставилась на Капитана Люсиану. — Вы нарушили правило номер один. Самое главное правило!

— Подумаешь, это всего лишь глупая ворона. — Детектив Дюпен повернулся лицом к потрясенным горожанам.

— Глупая ворона?! — повторил Старейшина, тряся в гневе вороноподобной шляпой. — Глупая ворона? Детектив Дюпен, здесь Город Почитателей Ворон и…

— Стойте! — раздался вдруг из толпы голос. — Глядите! У него только одна бровь!

Детектив Дюпен, снявший темные очки, когда читал газету, сунул руку в карман пиджака и снова их надел.

— Мало ли у кого одна бровь, — сказал он, но толпа не обратила внимания на его слова, так как психология толпы брала верх.

— А ну-ка пусть снимет башмаки! — крикнул мистер Леско, и одна из Старейшин, опустившись на колени, ухватила Дюпена за ногу. — Если у него есть татуировка, мы сожжем его на костре!

— Правильно, правильно! — одобрила часть горожан.

— Обождите! — Капитан Люсиана положила ружье и в замешательстве оглянулась на Дюпена.

— И Капитана Люсиану тоже сожжем! — крикнула миссис Морроу. — Она ранила ворону!

— Зря мы, что ли, зажигали факелы! — закричал один Старейшина.

— Правильно, правильно!

Детектив Дюпен открыл рот, чтобы заговорить, и дети поняли, что он лихорадочно думает, как бы одурачить горожан Г.П.В. Но тут же он закрыл рот и лягнул Старейшину, которая держалась за его башмак. Толпа ахнула, со Старейшины слетела шляпа, сама она повалилась на землю, но не выпустила из рук дюпеновский башмак.

— У него там татуировка! — завопил один из Верхогенов, показывая пальцем на глаз, вытатуированный на левой щиколотке Детектива Дюпена, или, правильнее сказать, Графа Олафа. Граф Олаф с ревом бросился к мотоциклу и завел мотор.

— Прыгай, Эсме! — крикнул он Капитану Люсиане. Начальник Полиции улыбнулась и сняла шлем. Бодлеры увидели, что это и впрямь Эсме Скволор.