Уже светало. Не зная почему? Он подошел к окну и расшторил, хотя раньше этого никогда не делал. Сейчас, ему очень хотелось посмотреть на спящее дитя. Он отметил про себя, что возраст такой, же, как и у Габи. Волосы? Запах тот, же. Он подошел к ней, спящей, приглядываясь, в желудке свербило, что-то предупреждало, пугая. И, вдруг, тут, же отпрянул назад. О, Небо! Она! Его Габи. Он не понимал ничего. В голове пронесся немой вопрос, – Что она здесь делает? Он сел с края кровати, рядом с ней и расплакался, скорее всего, все, же от счастья.

Вот так! Утро наступило для них новыми переменами. Габи лежала с Гюго в постели и ее, уже это совсем не пугало. Она видела перед собой того, кому назначила встречу в ее и его будущем. Она не солгала, когда предсказывала ему тогда у Собора Парижской Богоматери, а он ей, помнится, не хотел верить.

Она счастливая от некогда сказанной ею правды, сказала, – Ну, что, Месье! Я была права! А, ты не слышал меня, смеялся над Габи. Встретились, же! И я рада, что Вы меня нашли, Вашу судьбу! С улыбкой добавила, – От судьбы не убежишь! Так у нас, цыган, говорят. Так что! Теперь, верь мне, Месье! Я не обманываю! Гюго ласково смотрел на свою крошку, Габи, разглаживая рукой пряди волос, что прятали ее грудь, с улыбкой произнес, – Слушаться буду! Я рабом паду к твоим ногам, мой Ангел. Но, как ты здесь очутилась? Габи рассказала, что ее родня сгорела в кибитке, в конце рассказа горько разрыдалась. Гюго ее обнял, с заботой сказал, – Не печалься, Дитя! Теперь ты будешь жить под моей опекой. Я выкуплю тебя у Мадам Розетт. Хотя, она и скряга, но думаю, что продаст за 20 золотых. Слава Богу! Не беден! Вчера получил от издателя гонорар. У Габриэллы по-детски загорелись глаза, ведь ей было, всего-то 15 лет. Она была счастлива. Дом «терпимости» не для нее. Ей! Свобода, как воздух нужна!

VIII. КОМНАТА МАДАМ РОЗЕТТ

Мадам Розетт сидела перед зеркалом, с особым вниманием всматриваясь в свое стареющее лицо, ей вот-вот стукнет 38 лет. А, когда-то она блистала в кругу куртизанок, была – мила, сексапильна и ох, как весела. Она вздохнула, обводя пустым взглядом будуар, ей стало скучно, тоскливо, одиноко и страшно перед своим будущим, в котором она, уже предстанет не молодой, потасканной Мадам. Она вскользь посмотрела на дверь, ее взяла оторопь, от того, так долго нет Гюго, как бы, не вышло курьеза с новенькой.

Та, как говорят, не обкатанная, да и с диким норовом, может и покусать, вспомнила банкира, который вышел от нее, как загипнотизированный. Не дай Бог, что-то сделает и с Гюго. Тогда, слава пойдет о ее доме по всему Парижу. Она взяла со столика трубку, в очередной раз заглянула себе в глаза, вяло улыбнувшись своему отражению, закурила, размахивая рукой, пускала затяжные клубы дыма, явно нервничала.