Читаем Г. Поплавский полностью

Показывая женщин-льноводов, хорошо ему знакомых, Поплавский озабочен не только передачей конкретных процессов труда (что для него, впрочем, тоже немаловажно), но и созданием определенного положительного идеала народных типов, народного трудового сознания. Близкий классическому искусству художественный строй рождает и более широкие ассоциации с положительными, жизнеутверждающими началами современной действительности. Не будет преувеличением и вывод о том, что Поплавский сознательно идет к созданию поэтически-возвышенного образа народа, народной жизни, народного идеала. И в этом он разделяет путь многих художников советского многонационального искусства, решающих сходные проблемы. Национальная особенность творчества Поплавского ярко проявилась и в приверженности его к драматическим и трагическим темам войны. Часто говорят о том, что Поплавский — художник резких контрастов. Это справедливо. Контрастность его замыслов, его серий возникает отнюдь не от отсутствия твердых позиций в творчестве, а рождена глубиной восприятия действительности во многих ее острых проблемах, размышлениями о прошлом и настоящем, о началах добра и зла. Наиболее остро, резко, активно выражен протест художника против опасности повторения темных страниц истории в серии цветных автолитографий «Время длинных ножей» (1982), отличающейся монументальной гротесковостью. мрачной символикой зловещих образов безнравственности, бесчеловечности. Для Поплавского эта серия явилась продолжением начавшейся еще в конце 60-х годов работы над литографиями «Память». Современность, полная драматических коллизий, противоборства сил мира и сторонников гонки вооружения, заставляет властно задуматься о главных проблемах жизни. Сам художник так говорит об этом: «Перевооружение, размещение новых видов оружия в Европе — всего не перечислить, что заставляет говорить о заболевании этой болезнью... Художник должен эмоционально, образно предупреждать всех мирно живущих, сколь опасна болезнь... Эта тревога, обращенная к людям». Художник обращается к проблеме безнравственности философии и идеологии фашизма, стремится разоблачать их своими средствами — с помощью высокого мастерства графики, поднимающейся до монументального звучания сатиры и гротеска.

Серия «Время длинных ножей» в творчестве Поплавского как бы противостоит своей острогротесковой направленностью многочисленным его произведениям возвышенно-героического и драматического плана, посвященным тяжким испытаниям народа в годы оккупации, героизму и мужеству советских людей. Темы эти постоянны, они идут как бы параллельно другим замыслам, и без них невозможна вся реалистическая, философско-содержательная линия его искусства, его глубоких внутренних импульсов. Поиски идеала мирной жизни, красоты, поэтики труда, лирических переживаний, романтика странствий вместе с темами войны, разоблачения сил зла составляют правдивую эпическую повесть жизни народа. «Военная тема всегда присутствовала в моих работах начиная с дипломной картины «Память»... Война для моего поколения — страшный отрезок жизни. Его нельзя забыть. Его должны помнить все последующие поколения»,— говорит художник. Как «вечную» тему рассматривает он этот исторический отрезок жизни народа и исследует его в самых разных аспектах — героики, трагедии, драмы, высоких моральных норм и глубины падения... Изобразительная эпопея Поплавского о Великой Отечественной войне составляет неотъемлемую часть замечательной традиции белорусского искусства и литературы, давших непревзойденные образцы творчества о времени великих испытаний. Естественно творческое содружество Поплавского с такими белорусскими писателями, как Я. Брыль, И. Мележ, А. Адамович, В. Быков.