Читаем Футболономика полностью

Начало закату триумфа малых городов положил февральский день 1979 г., когда Тревор Фрэнсис стал первым в истории футбола «человеком за миллион фунтов». На самом деле Клаф согласился уплатить не миллион, а £999 999 (что тогда составляло порядка $2 млн) за то, чтобы перетащить Фрэнсиса из «Бирмингема» в «Форест», но надо ведь учитывать и налоги. Через три месяца Фрэнсис забил гол в ворота «Мальме» и принес «Форесту» Кубок европейских чемпионов. Однако набухание мыльного пузыря футбольной экономики, свидетельством чего стал случай Фрэнсиса, в конечном итоге и похоронило созданные в маленьких городах клубы вроде «Фореста».

С 1980-е гг. началась эпоха крупных контрактов с телевидением на трансляцию матчей, а Италия открыла двери для иностранцев. Вскоре европейские футбольные клубы взялись за модернизацию домашних стадионов, благодаря чему те, у кого было много болельщиков, могли зарабатывать больше денег. С тех пор как в 1995 г. Европейский суд создал прецедент и стало действовать так называемое правило Босмана[22]. Крупным клубам ничто больше не мешало подписывать лучших игроков из любой страны Европейского союза. Примерно в то же время клубы с самой массовой поддержкой начали зарабатывать огромные деньги от продажи прав на телевизионную трансляцию своих матчей. Это еще больше обогащало ведущие клубы. Мюнхенская «Бавария», в прошлом принципиальный соперник «Гладбаха», завоевала широкую известность, за что получила прозвище «ФК "Голливуд"».

В изменившихся обстоятельствах клубы калибра «Боруссии» («Гладбах») больше не могли удерживать лучших игроков. Лотар Маттеус, дебютировавший за «Die Fohlen» («жеребцов», как называют «Боруссию») на излете золотого века клуба, уже в 23 года перешел в «Баварию». Себастьяна Дайслера — другое юное дарование из местных, с которым «Боруссия» связывала большие надежды, переманили в берлинскую «Герту» уже в 19-летнем возрасте, едва проявилось его спортивное сходство с великим Нетцером. В силу слабого финансового обеспечения мелким городам стал не по карману новый футбол.

«Какой там кокаин, это шафран!» Конец провинциальных городов

Если прогуляться по Флоренции, все еще можно понять, почему ее считали центром мироздания. Этот эффект создают величественные кафедральные соборы, бесчисленные шедевры Микеланджело и все эти толпы туристов, готовых выложить за стакан апельсинового сока $10. Если бы кто-то из Медичи, прежних владык города, восстал из мертвых, как на одной из многочисленных здешних картин с изображением Судного дня, он бы вообразил, что его Флоренция все же восторжествовала в борьбе за престиж над другими городами-государствами Европы.

И был бы неправ. В наши дни европейские города средней величины сохраняют статус не столько благодаря великолепию своих соборов, сколько славе своих футбольных клубов. Вот с этим-то и оплошали города размерами с Флоренцию (600 000 жителей вместе с пригородами).

«Фиорентина» в последний раз наделала шума в 1999 г., одолев «Арсенал» в матче Лиги чемпионов на стадионе «Уэмбли». Победу команде принес гол Габриэля Батистуты, а на капитанском мостике «Фиорентины» тогда стоял Джованни Трапаттони. В те дни самые крупные проблемы «Трапа» заключались в том, что его подопечные упорно отказывались пешочком прогуляться те 130 с небольшим метров, что отделяли раздевалку от места тренировок (они настаивали, чтобы их возил автобус), да еще в недисциплинированности бразильца Эдмундо, повадившегося вечно опаздывать в клуб после очередного карнавала в Рио. Эти добрые времена ушли безвозвратно. Сегодня клубам средних городов уже ничего не светит в Лиге чемпионов.

Концом «Фиорентины» можно считать июльский день 2001 г., когда итальянская полиция произвела обыск в доме владельца клуба, итальянского киномагната Витторио Чекки Гори. Впрочем, ничего из ряда вон выходящего не произошло, а случилось ровно то, чего и следует ожидать, когда полиция вламывается с обыском в дом киношного барона — такое впечатление, будто Чекки Гори впрок начитался романов Джеки Коллинз.

Итак, полицейские ворвались на римскую виллу Боргезе, где обитал Гори, но вот найти самого хозяина им удалось только часа через полтора. И не нашли бы вовсе, если бы служанка-филиппинка не показала дверь в спальню магната, замаскированную в зеркальной стене. Чекки Гори мирно почивал со своей подружкой Валерией Марини, той еще особой, которая называла себя певицей и актрисой, хотя на деле ни той ни другой не была.

Полиция велела Чекки Гори предъявить содержимое находившегося в спальне сейфа. Прикрыв наготу богатым шелковым халатом, он подчинился. Когда же полицейские обратили внимание на припрятанный в сейфе пакетик кокаина, Чекки Гори не поведя бровью бесстрастно заметил: «Кокаин? Какой там кокаин, это шафран!»