Читаем Фуриозо полностью

Неохотно Хелена нагнулась к компьютеру и открыла форму выписки рецепта. Прошлась по списку лекарств, проверила дозировку и побочные эффекты. Некоторые препараты были ей знакомы: вольтарен и дексофен она выписывает очень часто, цитотект от язвы желудка — тоже. Но некоторые названия она видела впервые. Да при таком количестве лекарств, что принимает Каролина ежедневно, есть риск несовместимости.

Хелена начала вносить данные Каролины в компьютер, но в дверь постучали. Она поспешно закрыла окно.

— Хелена, вы здесь? — спросил главврач.

Это Майкен успела наябедничать. Какое бы оправдание придумать?

Она поправила прическу, наложила на губы помаду и открыла дверь. Шестидесятилетний глава больницы, как всегда в эти часы, был в белом халате с именным беджиком на лацкане, из карманов торчали скомканные бумаги, рецепты, ручки, рация. Хелена, поздоровавшись, изобразила на лице страдание:

— Простите, шеф. В школе эпидемия, наверно, и я от детей подхватила желудочный грипп. Я терпела все утро, но больше нет сил.

Шеф ободряюще улыбнулся и сказал усталым голосом:

— Хелена, советую пойти домой и полечиться.

— Спасибо. Это будет разумно, — виновато улыбнулась Хелена. — Не стоит врачу поневоле инфицировать пациентов.

Едва за главврачом захлопнулась дверь, как улыбка испарилась с лица Хелены. Она подобрала разлетевшиеся бумаги, собрала ручки и поставила в стакан. Спустя пару минут рабочий стол выглядел безупречно, и Хелена вернулась к компьютеру. Да, неприятно выписывать лекарства, в которых ты не разбираешься, да к тому же собственной сестре. Одно дело — выписать антибиотики или микстуру от кашля для членов своей семьи, но совсем другое — сделать то, о чем просит Каролина.

Хелена нахмурилась, вспомнив о просьбе, но, в конце концов, сестра сама должна отвечать за свое здоровье. Ей же остается только выписать рецепт и надеяться, что негативных последствий не случится. В глубине души, признавала Хелена, ее обрадовало решение Каролины: Луизу следует поставить на место. Хоть раз в жизни.

Она вышла из кабинета и направилась по коридору к лифту, стараясь не привлекать внимания. Однако Майкен, болтающая с другими медсестрами в комнате отдыха, не преминула наградить проходившую мимо открытой двери Хелену презрительным взглядом. Да пусть говорит что хочет. В понедельник она позвонит на работу и скажет, что заболела. Так у нее появится время порепетировать свое соло и морально подготовиться к встрече с Раулем.

Дома Хелена сразу прошла в свой кабинет и достала ноты Стенхаммара. Прижав скрипку к подбородку, застонала: натертая инструментом шея отозвалась болью, несмотря на подложенный шелковый платок. В музыкальной школе, помнится, у нее была мозоль на шее, как у профессионалов, но в последние годы Хелена мало играла. «Потому что старею, — подумала она, — вон и пальцы утратили гибкость».

Хотя для разогрева полезнее было бы сыграть что-то легкое, Хелена предпочла перейти от упражнений к самым сложным пассажам. Вскоре пальцы скрутило судорогой, плечи онемели. Она выругалась, но не отступила: снова и снова проигрывала мелодию. С каждым разом все хуже.

Хелена никак не могла избавиться от привычки анализировать свою игру, и вот теперь она воспринималась ею как насмешка над музыкой. Игра слишком технична, в извлекаемых из скрипки звуках нет жизни.

Но все-таки два часа подряд она репетировала, насилуя свои уши.

От взрыва ярости Хелену спас зазвонивший телефон. Увидев имя Луизы на дисплее, пропустила пару сигналов, прежде чем взять трубку. С явной фальшью в голосе спросила:

— Как ты, бедняжка? Профессор помог? Он сказал мне, что сам спустится в отделение «скорой». Узнав от меня, кто ты, просил заменить его на все утро, чтобы заняться твоими пальцами.

— Мне сделали рентген и наложили повязку. Через месяц смогу играть, так что концерт в Гамбурге состоится. Если повезет, буду в форме. Но что делать с записью диска?

— Не думай о диске. Мы подождем, пока ты поправишься.

— Нет, нельзя, иначе не успеем к летнему турне. Я буду сводить записи с Яном.

Хелена кашлянула: нужно изобразить удивление, будто она не в курсе. Луиза не заметила повисшей паузы:

— Знаешь, что я сделала? Позвонила Раулю. Он меня заменит. Перешлю ему ноты факсом вечером. Он уже играл шестой концерт Стенхаммара и быстро его вспомнит.

Хелена, хотя и была готова услышать имя Рауля, почувствовала, как по спине пробежал холодок:

— Рауль! Как здорово!

Хелена надеялась, что слова прозвучали искренне.