Читаем Фуриозо полностью

— Меня от вас тошнит, — сказала, как выплюнула, и направилась к двери, а на пороге, обернувшись, добавила: — Ты хоть понимаешь, что твой любимый кузен — лицемер? Ему на тебя наплевать, Луиза, он жаждет иметь ребенка от меня и готов заявить потом права на него. — Каролина скопировала интонации Педера: — Я все время думаю о тебе и о том, что ты носишь моего ребенка! — Она посмотрела с усмешкой на Педера: — Не надейся, что я воспринимала тебя как мужчину и отца!

Педер опустился в кресло, стараясь не смотреть на кузину.

— Карро! — крикнула Луиза, желая продолжить разговор даже на повышенных тонах.

Каролина посмотрела на нее:

— Даже не мечтайте о том, чтобы я родила ребенка Педеру или тебе! Можете об этом забыть навсегда. А с Раулем у меня будет семья. Мы поженимся! И никто не сможет нам помешать!

Каролина вышла из гостиной, хлопнув дверью. На лестнице сидела Анна. Она почти все слышала и теперь терла виски, чтобы унять головную боль. С трудом поднявшись со ступеней, отправилась в кухню и так хлопнула дверью, что картины на стенах закачались.

Каролина вошла в студию. Открыла футляр. Пальцы левой руки сжали деку, смычок стал насиловать струны. Инструмент то и дело выскакивал из ямки в полу, которую Каролина использовала для упора. Она со злостью возвращала туда виолончель.

Первая сюита для виолончели соло Баха была сыграна в совершенно сумасшедшем темпе: медленные фрагменты преувеличенно замедлены, быстрые — излишне ускорены, гармония и ритм нарушены. Закончив первую сюиту, Каролина взялась за следующую, но с той же злостью в душе.

В дверь постучали. Каролина инструмент не отложила, хотя догадывалась, кто это.

— Каролина!

Прижавшись ухом к двери, Рауль ждал ответа, но слышал только какофонию звуков. Тогда он сам открыл дверь, но Каролина, склонившись над виолончелью, не удостоила его и взглядом.

— Милая, что с тобой?

Рауль подошел и обнял ее за плечи. Каролина стряхнула его руки. Тогда, взяв стул, Рауль сел на него, положил руки на спинку и стал смотреть на Каролину. Дождавшись последнего аккорда, положил руку на смычок. Струны взвизгнули.

— Отложи смычок. Нам нужно поговорить.

Каролина не смотрела на Рауля и виолончель из рук не выпускала.

— В чем дело? — спросил Рауль. — Недавно мы целовались и признавались друг другу в любви. А теперь… что произошло после этого?

Каролина молчала, на глазах показались слезы.

— Я вижу, что-то случилось. И подозреваю, что Педер к этому причастен. — Рауль хотел поймать взгляд Каролины, но безуспешно. — Каролина, милая, скажи, в чем дело.

— В тебе.

— Во мне?

— Ты должен был мне сказать.

— Что именно?

Раулю стало не по себе, когда он увидел заплаканное лицо Каролины и ее загнанный взгляд. Дрожащими губами она прошептала:

— Ты спал с Хеленой?

Он мысленно призвал себя к спокойствию и ровным голосом спросил:

— Это Хелена тебе сказала?

— Так ты не отрицаешь? Значит, это правда! Ты — с Хеленой! Какая мерзость…

Каролина разрыдалась.

— Постой, Каролина! Это очень давняя история, я с тобой даже не был знаком тогда.

— Прекрати! Это же моя сестра! Не хочу ничего слышать!

— Эта связь ничего для меня не значит, — тихо произнес Рауль. — Ничего.

— Думаешь, меня успокоит то, что для тебя не имеет значения, с кем ты спишь? Моя родная сестра… И ты молчал!

— Милая…

— Что еще забыл рассказать мне? Кого еще из наших общих знакомых ты трахал?

Рауль молчал.

— Что, сосчитать не можешь? Я тебя ненавижу!

— Каролина, подожди… давай поговорим спокойно.

— Ты все уничтожил — все чистое, прекрасное и то, что могло бы еще быть между нами. Это твоя вина, Рауль!

Он положил руку на плечо девушке, но она ее сбросила:

— Не трогай меня!

— Но ты ведешь себя…

— И что мне теперь с этим делать? — Каролина выпрямилась и кулаком ударила себя в живот. — Что прикажешь делать с этим?

Рауль заметил, что девушку охватила дрожь, руки, державшие инструмент, тряслись, и было слышно, как стучали зубы за плотно сжатыми губами. Она смотрела в одну точку, почти не мигая. Рауль вскочил со стула, выхватил виолончель из рук Каролины, обнял ее и позвал по имени, но она отозвалась своеобразно: из груди вырвались рыдания, слезы потекли ручьем — таким образом тело выводило скопившиеся негативные эмоции, с которыми в сознательном состоянии Каролина не могла справиться.

— Любимая, ты меня слышишь?

Рауль еще крепче обнял дрожащую, сидевшую с отсутствующим видом Каролину, гладил по плечам и спине, прогоняя боль.

Наконец приступ истерии подошел к концу. Увидев, что слезы иссякли, а дрожь тела унялась, Рауль посмотрел в глаза возлюбленной и улыбнулся. Опять обнял девушку, поцеловал, но она сидела как мраморная статуя.

— Каролина, умоляю, не поступай так со мной! Не наказывай за ошибки прошлого! То, что у нас было когда-то с Хеленой, ничего не меняет! Абсолютно ничего! Я по-прежнему тот же Рауль, в которого ты влюбилась!

Каролина посмотрела на него покрасневшими от слез глазами. Этого Раулю было достаточно, он взял ее ледяные руки в свои и ласково сжал: