Читаем Фуриозо полностью

— Какое это счастье — обнимать тебя! Когда ты, прижавшись ко мне, заснула, я гладил твою нежную кожу. Очень осторожно, чтобы не разбудить. Ощутил тонкий шрам на животе и подумал: «Тут у Каролины вырезали аппендицит». Потом провел пальцами по соскам — они цвета лесных орехов — и подумал: «Грудь у Карро очень красивая». Я коснулся кольца в твоем пупке и подумал, что, наверно, было ужасно больно делать прокол. Мне хотелось бы вытирать тебе слезы во время прокола, раз уж ты решилась на него…

Каролина улыбалась и щурилась от солнца. Казалось, она дремлет.

— Потом я погладил твой плоский живот и спустился ниже. Сердце забилось быстрее, когда подумал о ребенке…

Каролина открыла глаза, Рауль положил руки ей на грудь:

— Как бы мне хотелось быть отцом твоего ребенка, Карро! Как бы мне хотелось, чтобы это был наш ребенок! Знать, что ты принадлежишь только мне. Какое это было бы счастье!

Он не замечал ее слез, пока одна слезинка не обожгла руку.

— Мне тоже этого хочется, — едва слышно прошептала Каролина.

С нежностью Рауль отвел локоны к затылку и поцеловал девушку в ухо. Потом легкий поцелуй в висок. Волна удовольствия охватила тело Каролины. Губами он прикоснулся к ее губам, сначала нежно, потом страстно. Каролину бросило в жар. Она высвободилась из объятий и почти простонала:

— Господи, что нам теперь делать?

Затылком она чувствовала горячее дыхание Рауля.

— Ты не понимаешь, что происходит, Карро?

— Я не знаю, что нам делать дальше.

— Есть только один выход, любимая, — уверенно сказал Рауль.

Она обернулась к нему и посмотрела в глаза:

— Ты серьезно?

— Всерьез ли говорю, что люблю тебя? — Каролина замерла от этих слов, а Рауль рассмеялся: — Ой, прости! Я вдруг понял, каким счастливым меня делают эти слова. Да, Каролина, я люблю тебя. Люблю больше жизни. Сможешь ли ты вынести столько любви?

Каролина как будто сомневалась в истинности услышанного и переспросила:

— Ты сказал, что любишь меня? Хотя… то есть несмотря ни на что?

Вместо ответа Рауль крепко прижал Каролину к себе. Ощутив блаженство, она отдалась ему. Но спустя пару минут сказала, волнуясь:

— Я должна кое в чем признаться. После этого можешь меня презирать. Да я и сама себя презираю. Рауль, я никому этого не рассказывала, но с тобой хочу быть честной.

* * *

Все ждали возвращения на остров Яна и Шеля: запись шестого квартета Стенхаммара назначили на послеобеденное время. А эти утренние часы решили посвятить репетиции. Хелена что-то помечала в нотах, Анна разыгрывалась, а Луиза задумчиво сидела в кресле. Отсутствовали первая скрипка и виолончель. Ни Анна, ни Хелена не испытывали особого желания разговаривать с Луизой по этому поводу.

Отсутствие Каролины и Рауля Луизу угнетало. Она предпочла бы для собственного спокойствия видеть их все время, чтобы не давать волю мрачным фантазиям. Ночью Луиза не сомкнула глаз из-за Каролины, а та явилась под утро. Когда девушка забралась под одеяло, Луиза с надеждой ждала, что подруга прижмется к ней, обнимет, положит голову на плечо, как всегда делала раньше, но Каролина повернулась спиной и сразу заснула. Луиза убеждала себя, что это от усталости: девочка всю ночь репетировала, да и первые месяцы беременности сопровождаются упадком сил. Об этом Луизе поведала «Настольная книга молодой мамы». После турне, впрочем, Каролина все время выглядела уставшей, равнодушной и даже не скрывала, что ей неприятны прикосновения Луизы.

Обиженной невниманием Луизе удалось заснуть на рассвете, но ненадолго. Открыв глаза, посмотрела на спящую Каролину: спокойное, красивое лицо, длинные ресницы отбрасывают тени на нежные, как персики, щеки. И тут Каролина улыбнулась во сне! Что ей снилось? Будущий ребенок? Это объяснение показалось Луизе настолько прекрасным и романтичным, что тут же она приняла его за истину и решила отбросить подозрения. Не надо задавать Каролине неприятных вопросов! Но стоило той открыть глаза, как у Луизы невольно вырвалось:

— Где ты была ночью?

Улыбку Каролины как рукой сняло. И только Луиза протянула к ней руку, желая смягчить резкость вопроса, как Каролина скрылась в ванной комнате.

Вспоминая эти события, Луиза старалась не смотреть на Хелену и Анну: они мешали анализировать случившееся.

Побег в ванную комнату не на шутку испортил Луизе настроение: она почувствовала неладное, закрутились черные мысли в голове. Рано или поздно, Луиза это понимала, придется взглянуть правде в глаза. Но так унизительно признавать свое поражение! И если есть хоть один шанс на спасение близости с Каролиной, все остальное она готова отрицать. Луиза знала: она не из породы сильных людей, просто никому не показывает слабости. А беспомощность, которая делает ее жалкой, ненавидит.

Луиза поймала на себе взгляд Хелены, и та улыбнулась ей. Луизе стоило огромных усилий ответить на улыбку. Она тотчас же проанализировала: в улыбке Хелены иронии нет. Да и быть не может, поскольку она не понимает, в какой сложной ситуации оказалась Луиза. Прежде все проблемы с Каролиной удавалось снять беседами.