Читаем Фуриозо полностью

— Маловероятно, что вы могли заставить Рауля проглотить декстропропоксифен. И я сомневаюсь, что Рауль стал бы пить что-то, предложенное вами. Это как-то не укладывается в характер ваших отношений. Но я верю, что вы его ударили. Ударили в ответ на оскорбление. И это еще не все. Вы о многом умалчиваете, не так ли?

Педер выпрямился.

— Наверно, вы решили, что убили его случайно, когда ударили по лицу. Он упал, ударился головой о скамейку и потерял сознание. Но не умер. Тем не менее вы испугались и бросили его на причале. Вскоре вам звонит Луиза — впервые за вечер — и сообщает, что Рауль мертв. Вы либо прячетесь на острове, либо уже отплыли от острова, но после звонка возвращаетесь обратно. Там вас ждет Луиза. Вас мучает совесть. Вы обещали помочь ей создать семью, умолчав о ваших истинных намерениях. И так и не отважились признаться ей в предательстве. Но Каролина все просекла и сообщила Луизе о вашем тайном плане. Только вначале этот план казался таким простым и гениальным, а теперь превратился в запутанный клубок, состоящий из обид. Но вы же граф, Педер, и у вас есть четкие моральные принципы, которыми вы руководствуетесь в критической ситуации. Родственники должны помогать друг другу, и у вас нет другого выхода, как помочь кузине, когда она вас об этом просит. Не стоит также забывать о вашем страхе, что жена, не посвященная в ваши планы по зачатию, все узнает. Так что когда Луиза просит вас положить тело в лодку и выбросить в открытое море, вы соглашаетесь. Нелегко поднять мертвое тело и закинуть в лодку незаметно. Но вам удается бесшумно отплыть от берега. Мотор у таких дорогих лодок, как ваша, это позволяет. Опытный моряк и морской офицер в запасе, вы умеете быть осторожным. В осенней темноте никому не видно, как вы отплываете от острова на приличное расстояние и сбрасываете тело за борт. Вы все рассчитали. Ветер дует с моря, и течением тело скоро прибьет обратно к острову. Так и получается. Вы хотели представить это как несчастный случай, и вам это удалось. Все считают, что Рауль поскользнулся на скалах и утонул. Что вы не предвидели, так это то, что начнется полицейское расследование. Вы думали, вода смоет все следы, дело закроют и забудут. Вы отправляетесь в Стокгольм. Но тут Луиза снова звонит вам и сообщает, что на остров прибыл целый отряд полиции. Вы понимаете, что рано или поздно ваше имя всплывет, и добровольно возвращаетесь на остров на следующий день, делая вид, что вы тут ни при чем.

Эбба сделала глоток воды прямо из бутылки, украдкой изучая реакцию Педера.

Он сидел, уставившись прямо перед собой. Лицо его казалось усталым. У адвоката Ярлевика напряглись челюсти.

— У вас есть недостатки, Педер, но вы преданы своей семье. Вы не хотели ранить Луизу. Просто на какое-то время потеряли контроль над собой. Может, кризис среднего возраста тому виной? Это случается со многими. Вот почему вы сделали так, как она хотела. Избавились от тела. Выполнили свой долг. Рауль представлял собой угрозу счастью — вашему и Луизы.

Педер набрал в грудь воздуха.

Ярлевик попытался его остановить, но у него ничего не вышло.

— Одно дело презирать человека, и совсем другое на самом деле желать ему смерти. Я не способен на такое. И если бы я действительно был виноват, стал бы я признаваться вам в том, что ненавидел Рауля.

— Педер, вас не обвиняют в убийстве. Но вам не стоило связываться с мертвым телом. Луиза сама должна отвечать за свои поступки. Вам не стоило жертвовать своим будущим и своей почти безупречной репутацией ради кузины. Кстати, в вашем досье отмечены уклонение налогов, а также штраф за превышение скорости. Но закоренелым преступником вас, конечно, не назовешь.

— Я не выбрасывал тело Рауля в море! — воскликнул Педер, игнорируя знаки адвоката. — И Луиза его не убивала.

— Вы так в этом уверены? — цокнула языком Эбба. — Рауль ее предал. Ранил в самое сердце. Он заслужил наказание. Разве в вашем роду споры решались не на дуэли? За стенами Лувра в пять часов. Пистолет или шпага. Жизнь или честь. Старые привычки умирают медленно. Благородные представления о том, что человек имеет право защищать свою честь и бороться за справедливость. Правда, сегодня трудно найти шпагу. Ваша собственная наверняка заперта в шкафу дома. Но вот выписать упаковку дексофена не составляет особого труда.

Сёрен Ярлевик повернулся к Эббе:

— Полиция не имеет права обвинять моего клиента в убийстве за отсутствием прямых доказательств. Я настаиваю на окончании допроса.

Эбба приподняла бровь и показала на дверь:

— Пожалуйста, Педер. Вы свободны. Пока еще.

* * *

Вендела закрыла дверь за Педером и оперлась о нее:

— Эбба, ты просто невероятна.

Эбба пожала плечами:

— Это комплимент?

Сама она была недовольна результатами допроса. Как она ни пыталась распутать этот клубок секретов, нитка только еще сильнее запутывалась. Озвученная ею версия событий была вовсе не столь очевидной, но адвокат Ярлевик ничего не заподозрил. Значит, Педер все-таки причастен к преступлению и ему есть что скрывать. Иначе бы адвокат так активно не затыкал ему рот. Им есть чего бояться.