Боковым зрением следил, как с каждой строчкой дыхание малышки перехватывает, дрожит, обрывается, как быстро подымается её грудь, как сильно она стискивает пергамент, как дрожат её пальчики…

Не сдержался.

Подвинулся ближе и приобнял молодую предводительницу фурий.

Лорин отложила коротенькое письмо в сторону и вжалась в мою грудь, горько разрыдавшись.

Я затаил дыхание, чувствуя бездну.

— Не плачь, милая, — беспрестанно гладил любимую по спине, нашёптывая всякие незначительные глупости.

Мы просидели так не меньше десяти минут, прежде чем Лорин пришла в себя.

Девушка последний раз всхлипнула, медленно успокаиваясь. Я потянул шлем-корону сианы, освобождая густые золотистые волосы красавицы из его плена.

Лорин посмотрела на меня ясными заплаканными глазами, и нежность затопила моё сердце.

— Простите, советник.

— Пф… опять на «вы»?

— Я… — Лорин попыталась отстраниться, но у меня не хватило сил её отпустить.

— Что тебя так расстроило, милая?

Лицо девушки исказила печаль.

— Она любит меня. Написала… написала, что гордится мной. Что каждую минутку моей жизни она прожила в своих видениях вместе со мной. А ещё, что ужасно сожалеет, что наши судьбы не переплетены. Что я осталась одна, без её поддержки и любви. Мама просит простить за то, что лишила меня не только матери, но и отца. Она запретила ему приближаться ко мне. Говорит в письме, что влияние Зизрана Маро сделало бы меня не такой, какой мне суждено было стать.

Я провёл по щеке истинной, стирая её слезинки.

— Видящие — они такие.

Лорин снова спрятала своё лицо, уткнувшись носом в мою рубашку.

— У меня внутри столько эмоций… — призналась тихим шёпотом малышка. — Я зла, обижена…а ещё мне так жаль! И себя, и маму. — Лорин резко отстранилась, пытливо вглядевшись в мои глаза. — Как это всё выстроить?!

— Чувства не выстраиваются, — усмехнулся я. — Это тебе не твой легион горгулов, послушный одному твоему слову. Не будь к себе строгой. Со временем эмоции утихнут. Их место займут другие тревоги и радости.

— Какие? — наивно спросила малышка, пытаясь найти во мне крепкий стержень.

Я не сдержался.

Подался вперёд и поцеловал сиану.

Лорин всхлипнула. Руки девушки переместились с моей талии выше, обхватывая шею. Помогая девушке прислониться ближе.

Мне больше тысячи лет, а таких эмоций, когда целует Лорин, никогда не испытывал! Будто целый мир резко взлетает и тут же падает, возвращаясь на свою ось! А огонь страсти разгорается так быстро, что остановить его не хватает никаких моральных сил!

Но мне пришлось находить их, чтобы не взять своё прямо сейчас.

Я с тяжёлым вздохом отстранился от разомлевшей красавицы, с силой стиснув челюсти.

— Например, такие.

Лорин запоздала охнула, медленно воспринимая мой поцелуй за показательный ответ.

Было невооружённым взглядом видно, как девушку потряхивает от желания.

«Всё-таки, связь истинных изводит не только меня», — сделал я вывод, не получая от этого никакого удовлетворения.

Прежде чем Лорин успела испугаться, поднялся.

— Спокойной ночи, сиана. Следующие три дня нам предстоит серьёзная подготовка. Надо как следует отдохнуть, верно?

Ортеган хватило только на то, чтобы захлопнуть нижнюю челюсть и коротко кивнуть.

Мой поцелуй встряхнул её душевное равновесие. Но время проявлять настойчивость в нашей связи ещё не наступило, поэтому я ещё раз пожелал спокойной ночи, развернулся и медленно покинул императорское крыло.

В свои покои не вернулся. До трёх ночи я летал, наслаждаясь холодными потоками воздуха. Когда крылья заныли от устали, камнем бросился в озеро. Оно раскинулось недалеко от дворцового парка. Окна покоев сианы частично выходили сюда, поэтому я прекрасно видел, что свет Лорин не погасила. Видимо, девушка тоже не могла уснуть. Только не факт, что её мысли занимал я, как это было со мной.

Выйдя на берег, повалился на песок и уставился в медленно тускнеющие звёзды.

Вот-вот обещался наступить рассвет.

Я на секунду прикрыл глаза и… и заснул.

Глава 47. Слияние

— Ставьте Омеран сюда. Нет, Соломон. Раз уж вошла в круг, теперь стой, не двигаясь, — поморщилась я, раздавая приказы горгулам. Зная характер демоницы, с удивлением наблюдала, как Сола коротко кивнула и осталась послушно стоять в одном из трёх кругов, которые чертил Рогмар.

Последние приготовления шли полным ходом.

Ко мне подошёл Ильяс. Я не видела, но чувствовала его.

Это сложно, но былой негатив и раздражение, которое я всегда ощущала, стоило высокомерному титану открыть рот, куда-то бесследно исчезли. Рогмар больше не вёл себя, как альфа-самец. Никаких пошлых намёков, предложений возглавить его гарем. Ильяс будто бы повзрослел. Понимаю, как это звучит глупо — мужику больше тысячи лет! Казалось бы, куда взрослеть больше?! Против моих девятнадцати лет — это не просто ягодки. Усохшие коренья! Но, наверное, именно это изменило отношение мужчины ко мне. Я постоянно ловила на себе его взгляды, полные восхищения. И это было не то восхищение, когда преклоняются перед красотой женщины. Дракон-титан гордился мной.

Это… это обезоруживало. Я и так голову теряла от его близости, а тут ещё светлая искренняя нежность!