Только сейчас он заметил, что фургон лежит на боку, а раздвижная дверь отсутствует. Мэдди указала ему за спину, и там, на тротуаре, лежала Бриджит. Ее руки все еще были связаны за спиной, но голова была расколота. Ее мозги были разбросаны по всей дороге, а тело лежало неподвижно. Гас оглянулся на Мэдди, а она смотрела на приближающихся офицеров.

Мэдди заплакала, прислонилась к фургону и села, обхватив ноги руками. Он с удивлением наблюдал, как офицеры окружили его, в то время как другой подхватил ее на руки, думая, что только что спас эту беспомощную, маленькую девочку. Гас улыбнулся, когда один из полицейских схватил его за руку. Не обращая внимания на боль, он смотрел, как они уносят Мэдди. Она обняла офицера так, словно он только что спас ей жизнь. Взглянув на Гаса, она на мгновение улыбнулась, прежде чем снова заплакать. Эта девочка действительно была чем-то особенным.

Глава 22

Два года спустя…

Техасский детский дом.

Уильям Торнтон сел напротив Мэдди, которая уставилась на свои колени. Он лечил ее с тех пор, как она приехала сюда больше года назад, но особого прогресса не добился. Он знал ее предысторию с тех пор, как был назначен ее  психотерапевтом.

Пара серийных убийц убили ее семью, и путешествовали с ней в их убийственном веселье. Мэдди сказала властям, что они заставляли ее заниматься сексом со своими жертвами, прежде чем заставить ее смотреть, как они убивают их. Уильям мог только догадываться, какой ущерб это ей причинило.

Она oтпрaвлялась в различные приемные семьи, но никогда не чувствовала себя хорошо рядом с другими детьми. Обычно вcё заканчивалocь дракой, или родители просто ненавидели ее, но никто не объяснял почему. Кроме того, что она была ужасным ребенком. Когда он общался с ней, она всегда была очень приятной. Он видел некоторых детей, которые были искусны в манипулировании, но он не чувствовал этого от Мэдди. Она просто казалась встревоженной и грустной.

- Как дела, Мэдди? - спросил он.

- Нормально.

- Итак, расскажите мне, что произошло сегодня в школе. Твой учитель сказал, что ты ударила какого-то мальчишку карандашом в руку. Это правда?

- Да. Рода.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Это еще не все. Я не просто взяла и ударила его карандашом.

- Хорошо. Скажи мне, что случилось?

- Он лaпал меня за грудь. С тех пор как мне исполнилось тринадцать, они начали формироваться. Они кажутся мне странными, и мальчики ведут себя очень глупо рядом со мной. Поэтому он протягивал руку и трогал ее, потому что сидел рядом со мной, а я отмахнулась от его руки.

- Ты рассказывала про это своему учителю?

- Я пыталась. Она просто сказала, что если еще раз увидит, как я бью Томми, то отправит меня к директору. Так что в следующий раз, когда он это сделал, я решилa, что она ничего не будет делать, и я все равно пойду в офис к директору. Так что, может быть, это того стоилo.

- Вау. Это настоящее дедуктивное рассуждение. Я никогда раньше не видел, чтобы ты использовала его таким образом.

- Наверное, я становлюсь умнее.

- Это зависит от обстоятельств, я полагаю. Мэдди, ты ведь понимаешь, что причинила ему очень сильную боль? Они сказали, что ты не просто ударила его карандашом, а воткнула его, схватила его за руку и потащила за собой. Теперь у него огромная рана. Ему нужно наложить швы, и у него могут быть повреждения нервов. Возможно, он никогда больше не воспользуется своей рукой.

- Думаю, он больше не будет хватать никого за сиськи, не так ли?

- Видишь? Вот что меня беспокоит. Твое отсутствие угрызений совести. С тех пор как ты здесь, ты никогда не говоришь о своих родителях. Ты даже не спросила, что случилось с Гасом Брикхаусом.

- Я знаю, что с ним случилось.

- Откуда ты можешь это знать?

- Это всего лишь предположение.

- ОК. И какое у тебя предположение?

- Его арестовали.

- Это верно. Он потерял ногу в аварии. Сейчас он в Хантсвилле, в тюрьме, в ожидании смертной казни. Это было просто из-за двух женщин, которых он убил, Таби и Бриджит. Никто не знает, сколько еще их было. Как ты относишься к тому, что он находится в камере смертников? Тебе от этого хорошо?

- С чего бы это?

- Потому, что он обидел тебя.

- Ну и что?

- Просто, обычно жертвы рады видеть, как страдает человек, причинивший им боль.

- Наверное, мне просто все равно. Моя забота ничего не изменит. Это точно не поможет мне выбраться отсюда.

Он откинулся назад и скрестил ноги.

- Нет. Наверное, нет. Хорошо. У нас почти нет времени. Вот что мы сделаем. В свете сегодняшнего инцидента тебе повезло, что тебя не арестовали. Если бы ты не была у меня, то скорее всего они сделали бы это. Но я бы рекомендовал перевести тебя в отделение "Крестмилл".

- Что?!! - спросила она, широко раскрыв глаза.

"Крестмилл" был изолятором с самыми больными, а для нее - самыми сумасшедшими пациентами. Никто не хотел идти туда, и с тех пор, как она приехала, она больше никогда не видела никого, кто пошел бы туда добровольно.