Читаем Фурье полностью

Так наш мечтатель прибегал к наивным хитростям, чтобы хоть кого-то привлечь к своему «открытию». Он обещает сильным мирам сего высокие проценты прибылей, богатым старикам — свободную любовь, бездетным супругам — возможность выбирать в детских сериях и группах продолжателей их дел, гурманам — особую гастрономическую науку и обеды из 30 блюд, принцам и принцессам — возможность найти женихов и невест по душе, выдающимся по уму и красоте женщинам — возможность быть коронованными, беднякам — быть обеспеченными и свободными.

В «Трактате об ассоциации», как и в «Теории четырех движений», снова перед читателями встают живописные, впечатляющие, изобретательные в подробностях картины строя Гармонии. Иногда даже кажется, что все это не игра воображения автора, что это уже где-то было в реальности.

Автор снова полон обещаний будущих космических перемен, речь доходит и до перспективы возникновения новых животных. Описания приобретают все более фантастическую и грандиозную форму. Гармонийцы воспитывают животных под руководством особых учителей: львы, тигры и другие хищники станут послушны воле человека. В парках фаланстера будут разгуливать стада зебр и ослов, ручные олени, лани и зайцы. Морские рыбы смогут жить в пресной воде…

Фантастические мечты Фурье об антильвах и антиакулах, о том, что дикие животные станут со временем служить человеку, беззащитны в своей увлеченности, и в то же время в них налицо и большая доля прозорливости. В XX веке, как мы знаем, опыты по приручению многих видов диких животных и по разумному использованию их энергии (от дельфинов до лосей) поставлены на научную основу.

ПУТИ ПЕРЕХОДА

Отвечая на вопрос, как выйти из хаоса общества «цивилизованных» и достичь строя Гармонии, Фурье снова предлагает читателю целую таблицу самых различных путей перехода. Эта схема, хотя автор и оттачивает детали, стараясь разъяснить все подробности и сложности перехода, несомненно, запутанна. Первоначально Фурье обозначил 12 вариантов выхода, но впоследствии он уже предлагает 32… В «Трактате» Фурье разбирает наиболее приемлемые и самые простые пути, которые, как он надеется, не испугают французов.

В идеале он считает желательным и возможным прямой скачок от общества «цивилизованных» к строю Гармонии. Но если человечество не решится на скачок, то остается путь постепенный. Напомним, что переходную эпоху Фурье представляет как два этапа — гарантизм и социантизм. Для гарантизма характерно существование полуассоциаций, а для социантизма — простых ассоциаций. Простая ассоциация и является первоначальной формой производительно-потребительского товарищества, которое впоследствии превратится в сельскохозяйственную и промышленную фалангу.

Фурье знает, что люди по своей натуре трудно меняют устоявшиеся привычки, и поэтому сразу не решается организовать фалангу. Их необходимо побудить к созданию хотя бы полуассоциативных учреждений.

К последним Фурье причисляет коммунальные конторы, фермы-приюты, сельские банки, казенные фермы. Основными учреждениями переходного периода станут коммунальные конторы, которые возьмут на себя переработку и сбыт товаров, кредитные операции. Фурье предлагает объединить в контору 1500 жителей, предоставив в их распоряжение сад, погреб, общую кухню и не менее двух фабрик.

Контора уменьшит расходы бедняков по ведению хозяйства и даст им во все времена года прибыльную работу. За небольшую плату они смогут в прекрасных условиях хранить запасы своего урожая. Бедняк получит бесплатно машины и орудия труда и не будет продавать свой урожай осенью, с тем чтобы весной идти к ростовщику и платить ему 12 процентов годовых за взятые ссуды.

Создать такие конторы легче всего по селам, используя пустующие монастыри, в которых можно найти добротные амбары и подвалы, сады и большие залы для собраний.

Контора, взяв в свои руки оптовую закупку всех необходимых крестьянам предметов потребления, освободит их от происков коммерсантов и торговцев. Легионы купцов окажутся тогда в положении паука, который умирает в своих сетях или попадает в такое место, куда закрыт доступ мухам.

Фермы-приюты возьмут на себя воспитание детей, не имеющих родителей. Собрав таких детей, ферма очистит дороги департамента от нищих. В ней будут устраивать народные празднества с обильными яствами, танцами, играми и т. п. взамен тех мучений и уныния, которые испытывают обитатели разных казенных приютов и богаделен. Организация жизни и работ на такой ферме приближается к фаланге с ее сериями, игрой страстей и промышленным влечением. Здесь будет организован посильный труд детей. Они будут разводить породистый скот.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Ленин
Ленин

«След богочеловека на земле подобен рваной ране», – сказал поэт. Обожествленный советской пропагандой, В.И. Ленин оставил после себя кровавый, незаживающий рубец, который болит даже век спустя. Кем он был – величайшим гением России или ее проклятием? Вдохновенным творцом – или беспощадным разрушителем, который вместо котлована под храм светлого будущего вырыл могильный ров для русского народа? Великим гуманистом – или карателем и палачом? Гением власти – или гением террора?..Первым получив доступ в секретные архивы ЦК КПСС и НКВД-КГБ, пройдя мучительный путь от «верного ленинца» до убежденного антикоммуниста и от поклонения Вождю до полного отрицания тоталитаризма, Д.А. Волкогонов создал книгу, ставшую откровением, не просто потрясшую, а буквально перевернувшую общественное сознание. По сей день это лучшая биография Ленина, доступная отечественному читателю. Это поразительный портрет человека, искренне желавшего добра, но оставившего в нашей истории след, «подобный рваной ране», которая не зажила до сих пор.

Дмитрий Антонович Волкогонов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное