Читаем Фурье полностью

Еще в начале XVIII века к торговле относились с презрением, и даже школьники в ссоре бросали друг другу как оскорбление: «купеческий сын». А вот философы, увидя расцвет торговли, стали ее прославлять. Еще бы: разве можно не восхищаться людьми, которые «знают секрет суммы 5 и 4 и умеют вычесть из суммы 2, получив в остатке 7»?! Благодаря этому умению они приобретают себе дворцы в том самом городе, в котором впервые появились в деревянных башмаках.

Что же такое торговля? Он называет ее ложью со всеми ее атрибутами, особым родом надувательства. Это искусство, говорит он, купить за три франка то, что стоит шесть, и продать за шесть франков, что стоит три. Эта побочная отрасль поглощает много капиталов и держит в невыгодной зависимости производство. О, купцы! Это банда, стая хищников! Они получают больше доходов, чем производители! Они уничтожают земледелие и мануфактуры.

Фурье составляет таблицу всех преступлений торговли, он перечисляет здесь 60 видов преступлений. Правда, впоследствии в разных местах своих сочинений он будет называть самые разные цифры — 12, 24, 36 ее наиболее зловредных проявлений.

Он уже написал третью часть задуманного. Названия глав определяли состояние современной ему торговли: грабеж общества с помощью банкротства, с помощью спекуляции, с помощью ажиотажа, с помощью паразитизма… С книгой он спешил. Понимал, что стройной системы не получается. Да и с литературной и композиционной стороны она своеобразна, в изложении не хватает ясности и логической последовательности. Старался выделить главное: грабеж, грабеж, грабеж… Большое число описательных мелочей мешало раскрытию основного. Но он сознательно повторялся.

Впоследствии, объясняя это, утверждал: делал так потому, что теория, которую разрабатывал, сложна и с первого раза ее усвоить трудно, но зато частые повторы заставят читателя подумать об исключительности этого открытия. И чтобы заинтересовать читателя, он делает отдельные экскурсы в историю вопроса, не стараясь придерживаться последовательности изложения. Не обращая внимания на внешнюю форму выражения мыслей, поскольку его занимает только содержание.

Из всех мошенничеств торговли выделил самое наглое и самое хитрое — банкротство. Это злоупотребление торговли более отвратительное, чем грабеж на большой дороге. Фурье называет его апофеозом торгового мошенничества. Банкротство позволяет ловкому негоцианту нагреть публику на сумму, пропорциональную его состоянию или кредиту. Только такая система торговли дает возможность богачу сказать, что ровно через два года он украдет столько же чужих миллионов, сколько имел своих.

Банкир, замышляя банкротство, заботится о том, чтобы создать по отношению к себе хорошее общественное мнение, и, объявив себя банкротом, зачастую оставляет себе половину. И тогда это составляет сумму 1–2 миллиона, которые находятся где-то в другом городе. Крах жулика изображают как роковое происшествие, случайность, непредвиденную катастрофу, вызванную превратностями судьбы. В глазах общества он человек, которого постигло несчастье.

И самое интересное заключается в том, что правосудие этого общества бессильно перед людьми, которые крадут сразу несколько миллионов. В таком случае от имени закона выступает нотариус со своими давно подкупленными присными. Этой сцене может позавидовать любой театр: банкрота восхваляют как бескорыстного и почтенного человека: здесь дети, нежная мать, все питают искреннюю любовь к своим кредиторам, и вряд ли кто отказывает в содействии такому семейству. Растроганные и смущенные кредиторы в присутствии нотариуса соглашаются на 20 процентов возвращения долга и, расходясь по домам, готовы преклоняться перед добродетелью этого достойного семейства.

История знает достаточно скандалов в области торговли, в области грабежей, которые заставляют относиться с подозрением ко всей торговой системе. Фурье говорит, что он может представить на общее погляденье 42 вида банкротств.

Другим из распространенных видов грабежа при свободе торговли является скупка. Это одно из самых гнусных преступлений, так как оборачивается оно всегда против самых слабых. Скупщики — разрушители частной промышленности. Фурье возмущен экономистами, которые восхваляют скупку как полезную для общего блага операцию. Порочность свободы торговли состоит в том, что, получив в полное распоряжение товар, скупщики могут сделать с ним что угодно. Так, Амстердамская восточная торговая компания публично сжигала запасы корицы, чтобы поднять на нее цены.

А сколько выбрасывается в море хлеба, который сгноил купец, чтобы взвинтить цены! Шарль невольно вспоминает, как он сам в качестве приказчика присутствовал однажды при этих бесстыдных операциях и приказал бросить в море 60 тысяч центнеров риса, который до порчи можно было бы продать с достаточной прибылью. Приводя примеры, он спрашивает: чем эти купцы отличаются от шайки воров? Ведь они постоянно держат народы в страхе перед голодной смертью? И почему купцы не несут ответственности за свои поступки?