Читаем Фуку полностью

Фуку

Странной, уродливой розой из камняты распустился на нефти, Каракас,а под отелями и бардакамиспят конкистадоры в ржавых кирасах.Стянет девчонка чулочек ажурный,ну а какой-нибудь призрак дежурныйшпагой нескромной, с дрожью в скелетедырку просверливает в паркете.Внуки наставили нефтевышки,мчат в лимузинах, но ждёт их расплата —это пропарывает покрышкишпага Колумба, торча из асфальта.Люди танцуют одной ногою,не зная — куда им ступить другою.Не наступите, ввалившись в бары,на руки отрубленные Че Гевары!В коктейлях соломинками не пораньтевыколотые глаза команданте!Тёмною ночью в трущобах Каракасатень Че Гевары по склонам карабкается.Но озарит ли всю мглу на планетеслабая звёздочка на берете?В ящичных домиках сикось-накосьздесь не центральный — анальный Каракас.Вниз посылает он с гор экскрементына конкистадорские монументы,и низвергаются мщеньем природы«агуас неграс» — чёрные воды,и на зазнавшийся центр наползаютчёрная ненависть, чёрная зависть.Всё, что зовёт себя центром надменно,будет наказано — и непременно!Между лачугами, между халупамичёрное чавканье, чёрное хлюпанье.Это справляют микробовый нерестчёрные воды — «агуас неграс».В этой сплошной, пузырящейся плазмемы, команданте, с тобою увязли.Это прижизненно, это посмертно —мьерда[7], засасывающая мьерда.Как опереться о жадную жижу,шепчущую всем живым: «Ненавижу!»?Как, из дерьма вырываясь рывками,драться отрубленными руками?Здесь и любовь не считают за счастье.На преступленье похоже зачатье.В жиже колышется нечто живое.В губы друг другу въедаются двое.Стал для голодных единственной пищейих поцелуй, озверелый и нищий,а под ногами сплошная трясинатак и попискивает крысино…О, как страшны колыбельные песнив стенах из ящиков с надписью «Пепси»,там, где крадётся за крысою крысав горло младенцу голодному взгрызться,и пиночетовские их усикитак и трепещут: «Вкусненько… вкусненько…»Страшной рекой, заливающей крыши,крысы ползут, команданте, крысы.И перекусывают, как лампочки,чьи-то надежды, привстав на лапочки…Жирные крысы, как отполированные.Голод — всегда результат обворовывания.Брюхо набили крысы-ракетыхлебом голодных детишек планеты.Крысы-подлодки, зубами клацающие, —школ и больниц непостроенных кладбища.Чья-то крысиная дипломатиягрудь с молоком прогрызает у матери.В стольких — не совести угрызения,а угрызенье других — окрысение!Всё бы оружье земного шара,даже и твой автомат, Че Гевара,я поменял бы, честное слово,просто на дудочку Крысолова!Что по земле меня гонит и гонит?Голод. Чужой и мой собственный голод.А по пятам, чтоб не смылся, не скрылся, —крысы, из трюма Колумбова крысы.Жру в ресторане под чьи-то смешки,а с голодухи подводит кишки.Всюду среди бездуховного гогота —холодно, голодно.Видя всемирный крысизм пожирающий,видя утопленные утопии,я себя чувствую, как умирающийс голоду где-нибудь в Эфиопии.Карандашом химическим сломаннымномер пишу на ладони недетской.Я — с четырёхмиллиардным номеромв очереди за надеждой.Где этой очереди начало?Там, где она кулаками стучалав двери зиминского магазина,а спекулянты шустрили крысино.Очередь, став затянувшейся драмоймарш человечества — медленный самый.Очередь эта у Амазонкитянется вроде сибирской позёмки.Очередь эта змеится сквозь Даллас,хвост этой очереди — в Ливане.Люди отчаянно изголодалисьпо некрысиности, неубиванью!Изголодались до невероятияпо некастратии, небюрократии!Как ненавидят свою голодухуизголодавшиеся по духу!В очередь эту встают все народыхоть за полынной горбушкой свободы.И, послюнив карандашик с заминкой,вздрогнув, я ставлю номер зиминскийна протянувшуюся из Дантеруку отрубленную команданте…

Читаем Фуку полностью

Фуку

Похожие книги

Все жанры