Читаем Fuga maggiore полностью

Додумать Фуоко не успела, потому что сумасшедший паладар бросился на нее, схватил в охапку, сильно толкнулся — по спине и ягодицам больно проскребли перила — и секунду спустя соленая вода, холодная после влажного душного воздуха, сомкнулась над ее головой, хлынула в рот, нос, горло. Девушка отчаянно забарахталась, но длинная юбка облепила ноги, сковала движение, и зеленоватые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь отдаляющуюся поверхность воды, медленно потухли в ее глазах. Как же так? — мелькнула мысль. Почему?.. Не хочу…

… умирать?

Умирать… гулко отдалось в окружающей черноте. Умирать…

…если одолеют неприятности, просто подумай, насколько незначительны они по сравнению с проблемами людей, потерявших все — даже не успевшую толком начаться жизнь…

…теперь и я потеряла жизнь. Сначала Кира, а потом жизнь…

Кир…

Не хочу… Не хочу! Помогите!!!

…дети помогут… свет не погаснет… мать слышит…

Она отчаянно устремилась куда-то вперед сквозь липкий беспросветный мрак, и тот внезапно расцветился переливающимися радужными волнами. Линии… нет, уже не линии, вихри разноцветных водоворотов, фонтаны и причудливые геометрические поверхности, мерцающие самыми невероятными цветовыми оттенками, для которых невозможно подобрать описания — шторм красок, налетающих на нее, окутывающих, пропадающих и возвращающихся снова — сложные, постоянно изменяющиеся объемные фигуры — ослепительное присутствие, угадывающееся где-то вдали, за океаном оттенков — россыпи, водопады, мириады мерцающих искр, тянущиеся вокруг бесконечными вуалями — и хоралы, оркестры, водопады звуков, визжащих, скребущих, плачущих, поющих торжественными фанфарами и бухающих усталыми барабанами…

Звуки?

Она потянулась вдаль, и одна нота, до боли знакомая, цепляющая сердце словно острым когтем усилилась и придвинулась вплотную, и одна из бесчисленных искр вдруг выросла в шар, мерцающий ослепительными темно-багровыми переливами, окутанный отвратительной гнойно-зеленой сетью — и она рванулась к нему, и сеть рассеялась, и нота усилилась, умножилась, рассыпалась в тональностях, превратилась в хорал, звучащий можно и уверенно, заглушающий все вокруг…

…и угольно-черный клубок вдалеке, горящий яркой опасной искрой, вдруг оказался рядом, вспух облаком, окутал душной пеленой, и хорал утих и пропал, и она рванулась прочь, прочь, сквозь вязкий противный туман…

…и Фуоко резко села на ровной упругой поверхности, оглядываясь вокруг безумным взглядом.

Сердце бешено колотилось, грудь вздымалась, словно после долгого быстрого бега. Живот сводило спазмами голодных болей. Зорра, запрыгнув на колени, быстро лизала ее в щеку шершавым теплым языком.

— Фу, отвяжись… — заплетающимся языком пробормотала Фуоко, пытаясь сфокусировать взгляд и сообразить, где она находится. Обшитые деревянными панелями стены, небольшое наглухо закрытое окно, висящий на стене экран терминала… Снизу, из-под пола, доносилось негромкое равномерное гудение, и все вокруг слегка покачивалось. Каюта? Она на… корабле?

Яхта! Она упала с яхты… и захлебнулась? Точно. Сумасшедший Палек выбросил ее за борт. Видимо, ее все-таки подобрали. Фуоко ощупала руками материал, на котором сидела, потом наклонилась и попыталась заглянуть под кровать. Ага. Стандартная медицинская капсула вроде той, что служит кроватью в ее комнате в общаге. В груди немного побаливало, но туман в голове быстро проходил. Спазмы в животе не унимались — точно такие же, как полгода назад, когда она быстро теряла массу из-за перестройки нервных тканей. Нужно срочно поесть, чтобы заглушить их. Интересно, есть поблизости питательные батончики?

Она сообразила, что оказалась совершенно голой. А где одежда? Сушится, наверное. И в чем ходить?

В дверь пару раз постучали, и Фуоко инстинктивно прикрылась руками. В приоткрывшуюся дверь вошла Варуйко, держа в руках сложенную аккуратной стопкой одежду. Она подошла к Фуоко, небрежно бросила одежду на кровать и вытянула из терминала два наушника автопереводчика, один из которых протянула девушке.

— Очухалась? — поинтересовалась Вара, когда Фуоко вставила наушник. — Больше двух часов дрыхла, между прочим. Дохлая ты какая-то — секунд двадцать под водой провела, и чуть кони не двинула.

— Всего двадцать секунд? А…

Фуоко замолчала. Не спрашивать же на полном серьезе, сколько времени ей снилась шикарная цветомузыка.

— До Шансимы полчаса хода, — сообщила Варуйко, не дождавшись продолжения. — Одевайся в темпе и покажись народу. Они уже ставки делают, выживешь ты или помрешь. Только помирать не вздумай, иначе братец меня за ногу искусает. Кстати, если не разгонишь мошкару над яхтой, нас в Шансиму не то что не пустят, а еще и потопят на дальних подходах.

И она вышла, хлопнув за собой дверью.

Мошкару?