Читаем Fuga maggiore полностью

Его слова словно щелкнули каким-то скрытым переключателем. Люди в комнате задвигались, убирая оружие и недоуменно переглядываясь. Лишь трое «Черных тигров» все еще стояли с поднятым пистолетами, но их растерянные взгляды скрещивались на лежащем на полу мертвом оябуне. Мэй напрягся. Что-то следовало сделать еще. Как всегда, после такого усилия собрать мысли в пучок удавалось не сразу, но… Что-то очень, очень важное следовало запустить немедленно. Ах, да…

Он отцепил от одного из подлокотников закостеневшие пальцы и слабо щелкнул ими в воздухе, после чего сделал круговое движение и резко опустил вниз большой палец. Юи кивнул и быстро вышел. Вот и все. Конец «Черным тиграм». Случалось, боги отказывали в своей милости, но на сей раз не подвели. Через несколько мгновений одно короткое сообщение по рации запустит целый каскад заранее подготовленных операций. Уже к вечеру основные базы дезорганизованных «Черных тигров» перестанут существовать, их кобуны частью умрут, частью покорятся победителю, как диктуют традиции Анъями. Через две-три декады, что потребуются на переваривание «Тигров», «Кобра» усилится если не вдвое, то раза в полтора уж точно. Одного этого хватит, чтобы полностью оправдать затраты усилий на организацию сегодняшнего собрания, а заодно и с полным правом защелкнуть на ухе четвертую серьгу.

Однако встречу нужно довести до конца. И даже не из-за того, что кто-то догадается об изначальных планах Мэя насчет Су. Нет, план окружения Хёнкона следует запустить в работу любой ценой. Барыши неоценимы, и авторитет — если все выгорит, уже скоро Мэй встанет вровень с наиболее могущественными оябунами.

— Я никогда не нарушал законы и традиции Тьмы, — холодно ответил Мэй, глядя в жирное лицо Хито, хотя и тщательно избегая его взгляда, чтобы не показаться непочтительным. — Вы трое, — он перевел взгляд на «Черных тигров». — Уберите отсюда труп, живо. И убирайтесь сами.

«Тигры» переглянулись, и в их глазах Мэй с удовольствием заметил страх. Они склонились над телом бывшего оябуна, подхватили его и вынесли из комнаты. Когда за ними закрылась дверь, Мэй обвел взглядом четырех оставшихся оябунов.

— Продолжим? — ровно спросил он.

— М-да, Мэй-тара, — проговорил Торанна, потирая гладко выбритый подбородок. — Слышал я краем уха о твоих способностях, но все как-то не верилось. Впечатляет. Весьма впечатляет. И давно ты так умеешь?

— Впервые я освободил человеческую душу через год после Первого Удара, — вежливо сообщил Мэй. — Чуть меньше девяти лет назад. А через декаду я создал «Кобру». Мне не доставляет удовольствия убивать людей таким образом, атара: душа должна уходить в Нирвану мирно, естественно, а не вырванная из тела незримыми когтями. Однако если на меня нападают, удерживать свою руку я не собираюсь.

— Ага, мирно и естественно — от пули, кастета или доброго глотка морской воды, — хохотнул Хито. — Тора, мне нравится резвый малыш. Пожалуй, его и в самом деле стоит выслушать серьезно.

— Мы и слушаем, — кивнул оябун «Крыльев бури». — Так на чем ты остановился, Мэй-тара? Что ты говорил насчет Хёнкона?

— Нам нужно объединиться и действовать сообща. Мне известно, что некоторые из нас, — Мэй выразительно покосился на мрачного Лина, — пытаются проникнуть к паладарам вслепую, используя обычные методы. Однако торговля порошками всегда заканчивается провалом: одного торговца и одного рабочего уже навсегда выслали из Хёнкона просто потому, что обнаружили у них по нескольку мэ «синьки». Те даже не успели ее никому предложить.

— Все-то ты знаешь… — пробурчал Лин.

— Не все, но многое. Еще с тех пор, как я учился в университете, Лин-пун, я твердо запомнил: миром правит информация. Точнее, те, кто ей владеют.

— Ты учился в университете? — О Рэн Исии приподняла тонкую выщипанную бровь. — Значит, мальчик из хорошей семьи пошел по кривой дорожке? И какой же факультет ты бросил, Мэй-тара?

— Экономический, — вежливо улыбнулся Мэй. — Но историю своей жизни я расскажу тебе как-нибудь попозже, при случае. Однако же мы опять уклоняемся. Я хочу быстро перечислить, что не проходит с паладарами. Итак, интересные вещества отпадают — их паладарские боэй вынюхивают еще на пропускных пунктах. Черные рейсы не проходят: у паладаров попросту нет таможни и налогов, не от чего уходить. Да и торговать у них можно только за безналичные деньги. Известная мне попытка потребовать выкуп за группу студентов из Кайнаня, — он метнул взгляд на Хито, — привела к разгрому базы «Стремительных акул» все теми же боэй…

— Да, — задумчиво покивал тот. — Я слышал. Три десятка трупов «Акул» и целые и невредимые заложники. Король Кайнаня самолично одобрил действия паладаров, пусть даже они не согласовывали свои действия с кайнаньской Палатой благочиния. Наверное, больше никто и не рискнет открыто пойти против паладаров. Впрочем, оябуны «Акул» почему-то всегда оказывались редкими идиотами.

Ага. Если не знать, что «Стремительные акулы» по жизни смотрели тебе в рот, такое могло бы показаться удивительным.