Читаем Fuga maggiore полностью

И вдруг все кончается, и никакого тумана, никаких молний, никакого пламени, и спина упирается в твердый асфальт, еще теплый после уходящего дня, и саднит разбитый затылок…

И в трех шагах — бесформенная груда, в которой еще угадываются рыже-бело-зеленые оттенки, быстро расплывающаяся и теряющая очертания, и языки пламени уже пляшут над бывшим телом Зорры.

И никаких эмоций. Лишь черная бездонная пустота в душе и далекая прерывистая нота Кириса где-то за ее пределами.

Фуоко не знала, сколько времени пролежала неподвижно. Мысли кончились. Совсем. Эмоции — тоже. Мир охватывала гулкая бессмысленная пустота с одинокой звенящей нотой. Потом раздался негромкий ритмичный стук. Шаги. Кто-то идет. Зачем?

Человеческая фигура нависает, скрывает половину неба. Что-то в ней неправильное, странное, неестественное… волюты. Три грязно-серых спиральных раковины плавают над его головой, не пытаясь ни улететь, ни атаковать, ни приблизиться. Потом вдруг они исчезают, неслышно растворяясь в воздухе, а человек садится на корточки, его лицо приближается, невидимое во мраке переулка, освещаемом лишь призрачными языками пламени над останками паладарских дронов.

— Вот мы и встретились снова, сэрат дэйя Фуоко Деллавита, — разрывает пустоту голос. Кваре. Он говорит на кваре. Здесь, в Шансиме, в Ценгане — на кваре, хотя и с едва уловимым местным акцентом, сдвигающим «л» в сторону «р». Фуоко подняла почти отсутствующую руку и дотронулась до его щеки — не галлюцинация ли? Нет — теплая кожа под пальцами…

И внезапно чувства и мысли вдруг нахлынули на нее бешеным водоворотом. Живот вдруг скрутило судорогой, к горлу подступила едкая горечь. Она едва успела повернуться на бок, как ее мучительно стошнило, снова и снова. Острая горечь ударила в нос, на глаза навернулись слезы. Когда она немного пришла в себя, мужчина по-прежнему сидел на корточках в шаге от нее. Отдышавшись, Фуоко снова повернулась на спину и уставилась в небо.

Дура.

Понадеялась, что один вечер — ничего страшного. Что ничего не случится, что пронесет. Следовало настоять на немедленном возвращении в Хёнкон, пусть даже внутри транспортного дрона — или хотя бы остаться в консульстве, в тихой безопасной комнате, где ее ничто бы не провоцировало. И что делать теперь? Она скосила взгляд. Фонари не горели, но два неподвижных тела неподалеку хорошо различались в отсветах догорающих дронов. Двое. Она убила еще двоих. Пусть даже опять ради самозащиты, но… Два плюс два равно четыре. Школьная арифметика. Первый класс. Скольких она убьет еще?

— Вы можете встать, дэйя Деллавита?

Фуоко повернула голову. Нет, лицо по-прежнему неразличимо. Кто он такой?

— Откуда вы меня знаете? — едва шевеля губами, спросила она. — Вы из консульства?

— Нет, дэйя Деллавита, я не из консульства. Я бы сказал, совсем наоборот. Полгода назад мы встречались в аэропорту Шансимы — помните? Вы находились в компании… дайте припомнить, вашего сердечного друга Кириса Сэйтория, консула Мэй Чжо Фукамы и фальшивой женщины-боэй в красном ципао, использующей имя Сируко. Меня зовут Мэй Лю Сянь.

Аэропорт, да. Облапавший ее хам. Отпор Сируко. Испуганная толпа. Одинокий мужчина, рискнувший войти в один лифт с паладарским дроном. Сожженная Сируко визитная карточка. Он… бандит?

— Не думаю, что вам стоит лежать голой на асфальте, дэйя Деллавита. Позвольте помочь вам встать — если вы, конечно, в силах. Боюсь, нести вас на руках я не смогу. Если не можете идти, мне придется вызывать помощь, что займет время.

Голой? Фуоко провела ладонью по груди и бедрам. Ну, как всегда после электрического шторма. Вместо спортивных майки и трусов — ошметки расползающейся обугленной ткани. Что-то тонко зазвенело, и ближайший фонарь начал медленно разгораться, за ним другие. Девушка заставила себя приподняться, опираясь на руку и стараясь не вляпаться ладонью в собственную рвоту. Вот так, мелькнула мысль, и стоило бесплатно объедать гостеприимного хозяина ресторана?

Мэй Лю Сянь выпрямился и снял с себя короткий халат, оставшись обнаженным по пояс. Двигался он как-то странно, и Фуоко не сразу сообразила, что он оберегает левую руку.

— Что с вами? — спросила она. — Кровь по руке течет…

— Издержки профессии, — мужчина пожал свободным плечом. — Ближайший помощник решил воспользоваться моментом и выстрелить в спину. Прекрасная импровизация… только он не учел некоторых деталей. Можете встать?

Он перекинул халат через плечо и протянул здоровую руку. Фуоко ухватилась за нее и с трудом поднялась. Голова звенела, ноги подкашивались, но стоять она могла. Сандалии — хорошо хоть они сохранились. Второй раз уже сегодня им везет…

Мэй Лю Сянь протянул ей халат.

— Прошу прощения, дэйя, но помочь с одеванием не могу. Вам придется самой.

Фуоко накинула на плечи халат, еще хранящий тепло чужого тела. Странно: она стояла голой перед совершенно незнакомым мужчиной, но смущения не чувствовала. То ли привыкла уже в Хёнконе к наготе, пусть и среди своих, то ли… Незнакомец смотрел на нее странно: прищурившись, изучая, но не как мужчина женщину, а как… как покупатель оценивает товар на витрине.