Читаем Фуа-гра из топора полностью

– Увы и ах! Мы живем в страшное время, когда все вокруг, от пеленок до хлеба, производят из нефти. Но наборчик, позволяющий детям развлекаться крошечным стетоскопом и шприцем, опасен другим. Он побуждает к сексуальному разврату.

Я отступила в сторону, а продавщица оперлась о прилавок.

– Вы пока неопытная молодая женщина, поэтому выслушайте ту, что воспитала достойных членов общества. В нашей семье маньяков нет. А почему? Да потому, что никогда градусники из пластика дочки в руки не брали.

Я пробормотала:

– Очень интересно.

Татьяна Михайловна задрала подбородок.

– Развратная медсестра постоянный образ фильмов категории исключительно для взрослых. Что она там творит с врачами и пациентами!

Мне захотелось спросить: «А вы откуда знаете? Часто смотрите порноленты?» Но сдержалась. Татьяна же Михайловна продолжала возмущаться.

– Детки получают врачебный инвентарь и начинают разыгрывать увиденные сюжеты. В результате вырастают секс-маньяками. Это я вам как психолог говорю.

В голосе продавщицы звучала такая непоколебимая уверенность, что я растерялась. Может, действительно некоторые игрушки могут дурно повлиять на сознание крошки?

– Вероятно, лучше преподнести братьям машинки, – робко предположила я.

Татьяна Михайловна растопырила пальцы правой руки, затем стала их методично загибать.

– Мелкие детали. Вредный пластик.

– Вон та, синяя, вроде железная, – заспорила я.

Продавщица насупилась.

– У нее острые края, можно порезаться. В ранку попадет частичка химической краски, начнется нагноение, родители не обратят на него внимание, не окажут своевременно помощи, последует гангрена, ампутация… Спаси Господь от беды!

– Деревянная собачка! – обрадовалась я, узнав знакомую с детства игрушку. – У меня когда-то такая же была. Очень ее любила.

Татьяна Михайловна выпятила нижнюю губу.

– Вы богаты? Имеете личную яхту? Катаетесь на ней между курортами? Не работаете? Ведете праздную жизнь женщины с тугим кошельком? Муж решает все проблемы, а вас балует, засыпает цветами-подарками?

Я улыбнулась.

– По всем вопросам – нет. Я репетитор, преподаю русский язык и литературу. Замуж пока не вышла.

Продавщица уперла руки в боки.

– Знаете, почему вы испытываете бесконечные жизненные трудности? Это вам аукается та собачка. Игрушка на подсознательном уровне внушила маленькой девочке, что ей самой надо походить на пса. А что у нас делают животные? Служат человеку, забыв о собственном отдыхе, благополучии и здоровье. Вот вы теперь собачкой и пашете, тащите санки к Северному полюсу. А другие женщины, те, кому умные родители в коляски клали картинки с кошками, все в бриллиантах и вечерних платьях, черной икрой шампанское закусывают. Все наши беды растут из младенчества.

– Забавляться с собачкой ребенку нельзя, а с кошкой можно? – еле сдерживая смех, уточнила я.

Татьяна Михайловна прищурилась.

– Вы когда-нибудь встречали кота, сидящего на цепи возле будки и лающего на чужих за миску объедков?

– Нет, – ответила я, – не довелось.

Продавщица погрозила мне пальцем.

– Правильно! В каждом дворе на холоде по полкану мается, а киски шикуют в доме на теплой печке, возле миски со сливками. Делайте выводы.

– Прекрасно, – сказала я, – беру двух мурок. Вон они, на второй полке слева, одна серая, другая черная.

Татьяна Михайловна попятилась к стеллажам.

– У них мех химический и легко выдирается. Мелкие части опять же в наличии – глаза и нос пуговички, усы из тонкой лески, можно уколоться. Набивка сплошной поролон, а это канцероген. Избави нас Господь от беды! И у вас ведь мальчики. Хотите воспитать лиц странной ориентации? Альфонсов? Никудышных парней, живущих за счет женщин? Тогда покупайте им кошек. Это я вам как психолог говорю.

В этот момент в моей сумке затрезвонил мобильный.

– Ты где? – спросила Лиза. – Денис вернулся.

– Буду к обеду, – пообещала я и, запихивая сотовый в карман, пошла к выходу.

– Татьяна, вы куда? – крикнула мне в спину продавщица.

Я обернулась.

– Спасибо за консультацию. Я убедилась, что современные игрушки опасны для психического и физического здоровья малышей. Лучше приобрету им красивые шапочки.

– Они тоже произведены из бензина, – занервничала Татьяна Михайловна.

– Спасибо за предупреждение, – отступая к двери, пробормотала я.

– Стойте! Могу еще много всего рассказать, – засуетилась продавщица.

На мое счастье, мобильный снова запищал, и я выскочила на улицу. На сей раз услышала приятный баритон.

– Добрый день, Татьяна Сергеева. Не помешал вам?

– Нет, Никита Трофимов, – ответила я в том же духе, – я нахожусь в магазине.

– У вас выходной? Извините, – быстро произнес Никита.

– Просто перерыв, – объяснила я. – И он уже заканчивается. Слушаю вас.

– Можете приехать? Покажу нечто занимательное, касающееся самоубийства Ванды, – сказал Никита.

Я колебалась пару секунд.

– По телефону объяснить нельзя?

– Нет, вы так не поймете, – заявил Трофимов. – Нам нужно пройти на место происшествия.

– Хорошо, – согласилась я, – в районе обеда буду у вас.

– Какое время у вас обеденное? – серьезно осведомился Никита.

– Около трех примерно, – уточнила я.