Павел Иванович оставлял последние инструкции:

«Самое необходимое мы вам оставили. И знания — они дороже лекарств».

Анна Борисовна и Елена проводили последний обход: «Тяжелых мы стабилизировали. Остальное — уже ваша забота».

Вера Николаевна раздавала рукописные памятки:

«Здесь всё — от перевязок до рецептов простейших лекарств. Ваша аптечка знаний».

Когда санитарные машины тронулись в путь, вслед им летело: «Спасибо! Теперь мы сами! Мы помним! Мы научились!»

К вечеру они остановились на привал. Позади остался первый освобожденный город, впереди ждали другие.

«Знаете», — сказал Сергей, разворачивая карту, «мы не просто оказываем помощь. Мы зажигаем огоньки новой жизни».

Павел Иванович достал записную книжку:

«Засуткиподготовили четырех фельдшеров, обучили десять медсестер, оставили запас медикаментов. Неплохо для начала».

«А главное», — добавила Анна Борисовна, «мы показали им — жизнь возвращается. Теперь они сами справятся».

Елена перебирала походную аптечку:

«В следующем городе нужно больше внимания уделить детям. Я видела столько больных ребятишек.» «Вот именно», — подхватила Вера Николаевна. «Дети войны — это особая забота».

В этот момент пришел приказ — завтра их ждал небольшой городок, где в подвале школы прятались дети из разбомбленного детского дома.

«Что ж», — Сергей посмотрел на своих соратников, «похоже, завтра нас ждет особая миссия. Будем возвращать детство тем, у кого его украла война».

Впереди была новая задача, новые испытания и новые победы — теперь уже не только над болезнями, но и над последствиями военного лихолетья.

<p>История 2</p><p>Дети войны</p>

Детский дом наши Ангелы нашли в подвале старой школы. Сорок три ребенка разного возраста, истощенные, напуганные, но живые. Две немолодые учительницы и пожилой врач сберегли их во время оккупации.

«Смотрите, доктор», — старый врач показывал Сергею свои записи. «Каждого выхаживали как могли. Травяные отвары, самодельные витамины из хвои, растирания… Но главное — они все живы».

Бригада развернула работу немедленно. Павел Иванович организовал осмотр детей:

«Начнем с самых маленьких. У них дистрофия, авитаминоз, обморожения. Но есть и хорошие новости — детский организм удивительно живуч».

Анна Борисовна и Елена занялись организацией питания:

«Нужно действовать очень осторожно. После долгого голодания нельзя сразу давать много еды. Будем вводить питание постепенно, по специальной схеме».

Вера Николаевна развернула в соседней комнате что-то вроде игровой:

«Лечить нужно не только тело, но и душу. Эти дети забыли, что такое игры и смех».

К вечеру первого дня стало ясно — здесь придется задержаться дольше обычного. Сергей связался со штабом:

«Товарищ полковник, разрешите остаться на трое суток. Здесь сорок три ребенка, всех нужно поставить на ноги».

«Действуйте», — был короткий ответ. «Дети — это святое».

В углу подвала заиграла гармонь — кто-то из медсестер привез с собой. И вдруг случилось чудо — дети начали улыбаться. Робко, несмело, но это были настоящие улыбки.

«Смотрите», — прошептала Елена, «они оттаивают. Как весенние цветы после зимы».

Ночью в импровизированном медпункте собрался консилиум. Обсуждали каждого ребенка, составляли планы лечения, распределяли скудные запасы медикаментов.

«У Вани температура держится», — докладывала Анна Борисовна. «Похоже на застарелое воспаление легких».

«Маша почти не ходит», — добавлял Павел Иванович. «Последствия рахита, но есть шанс поставить на ноги».

«А близнецы не разговаривают», — вздыхала Вера Николаевна. «Контузия? Нет, скорее душевная травма. Видели, как расстреливали родителей».

Сергей слушал доклады и думал — какой же страшной ценой достается эта победа. И как важно сейчас не просто вылечить, но и вернуть этим детям веру в жизнь.

«А правда, что вы ангелы?» — спросила маленькая Катя, когда Елена делала ей перевязку. «Бабушка говорила — придут люди в белом, это будут ангелыхранители».

«Мы просто врачи», — улыбнулась Елена, но девочка покачала головой:

«Нет, вы настоящие ангелы. Я видела, как от ваших рук свет идёт. И крылья у вас есть, только их не все видят».

Этислова услышали другие дети. И вдруг в подвале начались удивительные разговоры. Дети рассказывали, как во время бомбежек видели светящиеся фигуры, которые их защищали. Как в самые страшные дни оккупации чувствовали невидимое присутствие хранителей.

«Знаете», — сказал Павел Иванович вечером, «может, они и правда видят то, что нам не дано. Детская душа чище, она ближе к небу».

Анна Борисовна заметила, что после этих разговоров дети стали быстрее выздоравливать. Даже близнецы, молчавшие столько месяцев, начали шептать что-то друг другу.

«Смотрите», — Вера Николаевна показывала рисунки детей. «Они рисуют нас с крыльями. И почему-то все рисунки светятся голубым и золотым».

Сергей собирал эти рисунки:

«Может, мы действительно немного ангелы? Те, кто возвращает не только здоровье, но и веру в добро?»

К исходу второго дня произошло настоящее чудо — Ваня, с его застарелым воспалением легких, вдруг пошел на поправку. «Я видел ангела», — шептал он Елене. «Он сказал, что теперь все будет хорошо».