Читаем Фронтовое небо полностью

- Доклад будет слушать маршал Ворошилов, - предупредил комкор. Надеюсь, твои выкладки окажутся полезными и руководству авиационной промышленности, частям ВВС нашей армии...

Не скрою, меня охватило волнение. Одно дело - готовить самолеты к боевым действиям, организовывать обслуживание, ремонт авиационной техники, совсем другое - выступать с высокой трибуны. Но во время работы над непривычным и столь ответственным для меня заданием я не раз встречался с Яковом Владимировичем - он живо интересовался подготовкой доклада, давал ценные советы. Работа продвигалась успешно.

И вот поступила команда быть готовым к правительственному приему. Мне уже не раз приходилось бывать в Кремле на встречах с руководителями партии и правительства, которые устраивались в честь участников воздушных парадов. Но всякий раз, проезжая ворота Спасской башни, я испытывал душевный трепет. А тут к торжественной приподнятости присовокупилось чувство тревоги: вдруг прикажут выступать с докладом!.. Доклад мой был готов, но с окончательным содержанием его я не успел еще ознакомить Смушкевича.

К 10.00 все приглашенные участники боев на Халхин-Голе собрались в штабе управления ВВС. Комкор Смушкевич посмотрел на меня, добродушно улыбнулся и вполголоса, чтоб никто не догадался, сообщил:

- Радуйся - доклада не будет. Пока не будет...

Забегая вперед, скажу: доклад мой все же состоялся - несколько позже. Увидев тогда многих видных военачальников, прославленных полководцев страны, я изрядно поволновался, но меня внимательно слушали все: и маршал Ворошилов, и руководители конструкторских бюро, специалисты авиационной промышленности. Почувствовав это, я приободрился, голос мой окреп, и доклад, вопреки напрасным тревогам, прошел весьма успешно. Запомнилось, что слушали меня с большим интересом и доброжелательностью, а после учтиво и вежливо задавали самые разнообразные вопросы по эксплуатации самолетов в боевых условиях. В таких-то делах мне было гораздо проще.

Народная война

На Дальнем Востоке. "Товарищи командиры, война!" Воронежский фронт. Рубежи Волховского. Полевые авиаремонтные мастерские. У стен древнего Новгорода. Один истребитель против 52 самолетов врага. С 1500 метров без парашюта... 3-й Прибалтийский. 2-й Белорусский. Победа!

В июне 1940 года меня назначили главным инженером ВВС Дальневосточного фронта. Командующий авиацией фронта А. С. Благовещенский принял меня радушно, приветливо. Я сразу заметил, что доброжелательность моего. начальника - не просто служебный долг, а прежде всего состояние его души.

- Рад вас видеть, Иван Андреевич, - веселым голосом встретил он меня, встал из-за стола и крепко пожал руку. - Рад, Иван Андреевич, что во главе инженерной службы Дальневосточного фронта будете вы. Ваш боевой опыт говорит о многом. Теперь мой "тыл" крепок.

Я почувствовал симпатию к этому стройному моложавому человеку и осмелел:

- Успел кто-то расхвалить меня. Честно скажу, неудобно...

- Неудобно! - все тем же веселым голосом упрекнул командующий. - Хотя и говорят, что худая слава по дорожке бежит, а добрая на печке лежит, - жизнь опровергает кое-какие каноны. - Усадив поближе к себе, Благовещенский стал знакомить меня с условиями работы в этом краю. - Авиационные полки и соединения разбросаны по громаднейшей территории Дальнего Востока. А что попали в этот прекрасный край - благодарите Гришу Кравченко. Мы с Григорием вместе воевали в Китае. Он мне и посоветовал взять вас к себе.

Через час транспортный "Дуглас" нес меня над океаном с курсом на северо-восток. Внимательно следя за маршрутом, я летел знакомиться с "владениями" и невольно думал о разговоре с командующим. "Рекомендации... Хороши они или плохи с этической стороны? Сергей Денисов рекомендовал в Испанию, Евгений Птухин - в Монголию, Яков Смушкевич - на Север, опять он же с Григорием Кравченко - сюда вот. Так ведь не на лазурные берега, не в сторону от работы, а туда, где хлопотнее. Денисов, Кравченко, Смушкевич дважды Герои, у меня два ордена Ленина - высшая награда Родины. Такое по протекциям не выдается..."

Нет, не боялся я ни огня, ни вражеских атак, ни трудностей работы. Не стыдно было и за рекомендации боевых друзей. Да и новый командующий мне сразу понравился. Он летал на всех типах самолетов, что дислоцировались на территории обширного края. Среднего роста, легкий, подвижный, чем-то походил он на Григория Кравченко. К сожалению, служить нам вместе долго не довелось. Получив новое назначение, Благовещенский убыл из Хабаровска. А на замену ему приехал Александр Иванович Гусев.

От Бобруйска до Испании, от Халхин-Гола до Хабаровска мы вместе. "Это уж точно - судьба!" - весело заметил Гусев. Как знать, может, и действительно так.

* * *

Наступила пора холодных, пронизывающих до самих костей ветров. Стоянки самолетов заносило снегом, да так, что не было видно даже лопастей винтов. Они стояли под открытым небом: ангары отсутствовали вообще. И у личного состава полков много времени уходило на расчистку стоянок, рулежных дорожек, аэродромов.