Читаем Фронтовое милосердие полностью

В проекте говорилось, что без санкции ГВСУ ни один воинский эшелон с маршевыми пополнениями не будет подвергнут санитарной обработке. Сталин похвалил это стремление, но пожелал знать, сколько времени будет задерживаться эшелон, если ГВСУ санкционирует санитарную обработку личного состава. Немедленного ответа он не потребовал, а предложил изучить этот вопрос и доложить ему по телефону.

Тщательный анализ имевшихся у нас по этому вопросу материалов позволил нам прийти к заключению, что задержка эшелонов в случае санитарной обработки личного состава будет составлять 3–5 часов. Я доложил об этом по телефону И. В. Сталину. Он снова предложил мне немедленно приехать к нему. В кабинете Сталина был Молотов. Он с ходу стал упрекать меня в том, что я, мол, так легко отказался от своих положений, которые столь упорно и настойчиво отстаивал.

— Ни от каких своих положений я не отказывался и не отказываюсь, — возразил я. — Просто товарищ Сталин задал мне вопрос, и я на него ответил так, как ответил бы и вам, если бы вы его задали. Если же задержка на 3–5 часов маршевых эшелонов неприемлема по оперативным соображениям, то тогда дислокация и подчиненность санитарно-контрольных пунктов должны быть совершенно иными…

— Вы не должны были подходить к обоснованию проекта без военного аспекта, — справедливо заметил Молотов.

— Да, здесь мной допущена ошибка, — признался я.

Здесь в наш разговор вмешался Сталин, который до этого молча ходил по кабинету с трубкой во рту.

Обращаясь к Молотову, он сказал:

— Не об этом нужно говорить, Вячеслав. Постановление нужное. Это главное, но, поскольку задержка эшелона неприемлема по оперативным соображениям, надо знать, каким должны быть в этом случае дислокация и подчиненность СКП.

Я доложил, что места дислокации СКП на крупных и узловых железнодорожных станциях тыла страны нужно заменить на дислокацию их в армейских и фронтовых тыловых районах. У нас фронтовые тыловые районы и по глубине и по ширине значительные. Разместить 5 °CКП не составит труда. В связи с этим и подчиненность их изменится. Они будут находиться в распоряжении соответственно начальников медицинской службы армий и фронтов. И тогда решение о санитарной обработке будет приниматься в зависимости не только от санитарно-эпидемического состояния личного состава эшелона, но и от потребности частей и соединений в пополнениях, будет учитываться чисто военный аспект этого вопроса.

Далее я доложил, что возможности армий и фронтов в проведении быстрой санитарной обработки будут достаточные, учитывая предусматриваемое данным проектом постановления формирование ОДР, а также наличие у ГВСУ уже сейчас более 60 банно-прачечно-дезинфекционных и банно-дезинфекционных поездов, появившихся благодаря Наркомату путей сообщения, который по просьбе ГВСУ дополнительно дал 40 поездов. Инициатива НКПС была одобрена постановлением ГКО от 12 декабря 1941 года. Эти поезда в зависимости от санитарно-эпидемической обстановки ГВСУ придает в оперативное подчинение фронтам. Мощности рот и поездов большие: за 1 час ОДР может мыть с дезинфекцией и дезинсекцией обмундирования 800 человек, каждый из поездов — от 80 до 100 человек.

— Согласен с вашим предложением, — кивнул Сталин. — Принимаем постановление с этими поправками.

Постановление ГКО вышло 3 марта 1942 года. Е. А. Щаденко и я были обязаны сформировать перечисленные выше противоэпидемические учреждения. В постановлении было сказано, что санитарно-контрольные пункты по одному на фронт и общевойсковую армию дислоцируются в армейских и фронтовых тыловых районах и подчиняются соответственно начальникам медицинской службы фронтов и армий.

Формирование учреждений сопровождалось большими трудностями, преодоление которых требовало времени и личных контактов с заинтересованными главными управлениями Наркомата обороны и промышленности. Командующий бронетанковыми и механизированными войсками генерал-лейтенант танковых войск Я. Н. Федоренко был обязан выделить к 10 марта 1942 года 200 автомашин и 200 автоприцепов. Яков Николаевич, относившийся к нам, военным медикам, с большим вниманием, понимал, что наша нужда в машинах необычная, и принял все зависящие от него меры к выполнению постановления и удовлетворению нашей просьбы. Однако это количество машин и автоприцепов покрывало немногим более половины наших потребностей только для формирования обмывочно-дезинфекционных рот. Другую половину машин нужно было брать из народного хозяйства, возможности которого в этом отношении резко сократились, а потребности возросли в связи с неотложной эвакуацией с запада на восток заводов, эвакогоспиталей и научных учреждений. Поэтому вопрос мобилизации автотранспорта превратился в сложное и государственно важное дело. В этом мы убедились в ходе формирования медицинских учреждений и эвакуации только одного завода, производившего дезинфекционную технику.