Читаем Фронтовое братство полностью

Генерал резко повернулся и сел в свою машину, где адъютант обернул его тонкие ноги в сапогах красным шерстяным одеялом.

Те, кто находился поблизости, слышали, как он сказал своему старшему офицеру, оберсту:

— Каких только нелепых дураков не встретишь!

Полицейские стали сводить лошадей мертвого оберста вниз по откосу. Ржавшие лошади падали вместе с орудиями.

Мертвого оберста бросили на какой-то грузовик, и вскоре «хорьх» с кавалерийским генералом скрылся из виду.

— Господи, — воскликнул кенигсбержец. — Этот оберст знал, как уйти в отставку!

Малыш подскочил и заорал:

— Вот грузовик из нашей дивизии!

Точно. Большой, крытый брезентом грузовик с нашей эмблемой на заднем борту и переднем крыле — два креста на голубом поле.

— Привет, кореш, — крикнул Бауэр, — куда держишь путь? Можешь прихватить нас?

— Я еду в Кельн, тупая свинья.

— Что-что? — вскрикнул в удивлении Легионер.

— У тебя что, грязные уши? Я сказал — в Кельн. Диктую по буквам: ка-е-эл-мягкий знак-эн!

Солдаты со всех сторон начали вытягивать шеи. Название города подействовало, как веселящий газ.

— Слышали? Этот осел хочет ехать в Кельн!

— Не забудь сделать пересадку, этот поезд дальше Бреслау не пойдет!

Громкий смех. Со злобным ликованьем.

— Не забыл купить билет у ворот? — ржал какой-то унтер, хлопая себя по бедрам.

— Если хочешь добраться до Кельна, возьми ящик сапожника, на этой коробке туда не доедешь!

Какой-то артиллерист вскочил на подножку грузовика и заорал:

— Возьми пропуск, чтобы сократить путь!

И протянул водителю одну из сброшенных листовок, которую носил в кармане каждый немецкий солдат на Восточном фронте, несмотря на положенные за это суровые кары. Листовки были отпечатаны в форме пропусков. Русские летчики сбрасывали их в изобилии.

— Довезешь нас до Берлина? — сухо спросил Легионер. — Высадишь нас у станции метро, больше нам ничего не нужно.

Сохранявший невозмутимый вид ефрейтор ответил:

— Охотно, садитесь в кузов.

Мы побросали туда снаряжение и влезли.

Кенигсбержец спросил водителя через разбитое заднее окошко кабины:

— Кореш, насчет Кельна ты всерьез?

— Конечно, черт побери. Мне нужно взять для нашего командира кое-что важное.

Он протянул нам путевые документы, и мы с удивлением прочли, что он отправляется со специальным заданием на грузовике WH 381 — 556 через Лемберг, Варшаву и Бреслау в Берлин, Дортмунд и Кельн.

— Пресвятая Мария, Матерь Божья, я, наверно, схожу с ума, — воскликнул Бауэр. — Ничего более идиотского не видел на этой войне. Отправлять старый грузовик за тысячи километров, чтобы что-то привезти!

— Это что-то важное? — спросил Малыш. — Белья для солдат привезешь?

— Да, командир хочет, чтобы я привез на позиции его любимые носки.

В кузов влезло еще несколько солдат.

— Война скоро кончится, — заметил грязный унтер и сплюнул через борт струйку табачного сока.

— Откуда ты знаешь? — спросил штабс-ефрейтор в форме танкиста.

— Разговаривал вчера по телефону с Адольфом, — ответил унтер. И настороженно огляделся, словно убеждаясь, что никто посторонний не подслушивает. — Адольф сказал, что война окончена, но это держится в секрете!

— Тогда почему мы ее продолжаем? — спросил низкорослый, бледный пехотинец.

— Кстати, знаешь, почему Адольф уже не появляется на фронте? — спросил штабс-ефрейтор.

— Нет.

— Боится, что все закричат: «Фюрер, мы последуем за тобой!»

— Но мы всегда это кричали, — сказал Бауэр.

Штабс-ефрейтор пристально посмотрел на него.

— Ты, должно быть, из тыла?

— Заткнись, дерьмо, — прорычал Бауэр.

Но штабс-ефрейтор не испугался его угрожающего тона и продолжал:

— Адольф боится, что мы последуем за ним до Берлина!

Поднялся восемнадцатилетний пехотинец в новеньком мундире со значком Гитлерюгенда на груди. Лицо его было совершенно белым.

— Я запрещаю вам так говорить! Это пораженчество, поддержка противника. Требую, чтобы все присутствующие назвали мне свои фамилии и звания. Как национал-социалист, я обязан доложить об этих предательских разговорах.

Штайн схватил парня за грудки и швырнул на дно кузова.

— Да заткнись ты, марионетка! Ну и болван! Не волнуйся, мы заставим тебя помалкивать.

Парень принялся звать на помощь. Чтобы заглушить его крики, мы запели:

— Господи, мы пропали! — закричал штабс-ефрейтор. — Впереди русские, позади партия. Помогите! Мы окружены.

Внезапно Малыш издал вопль, выпрыгнул через борт, быстро пробежал по полю и бросился в укрытие.

— Mille diables! — воскликнул Легионер и тоже спрыгнул.

По всей грунтовой дороге солдаты бежали от машин.

— Воздух! — крикнул пруссак, бросившись с грузовика вниз головой.

На нас пикировали три русских штурмовика. Поливали дорогу огнем из скорострельных пушек. От ужаса мы втягивали головы в плечи и прижимались к земле.

Мы ощутили поток холодного воздуха, когда ревущие штурмовики пронеслись низко над полем. На их крыльях мерцали красные звезды. Казалось, они язвительно хохочут над нами.