Читаем Фронтовая юность полностью

Наставником молодых воинов в борьбе за образцовое оборудование позиции стал командир роты Сахно. Он часто напоминал командирам взводов и отделений: «Борьба за порядок и дисциплину — это борьба за победу с меньшей кровью. Твой окоп, — говорил он бойцам, — это твоя крепость. В нем все должно быть на своем месте. Главное, чтобы оружие всегда было исправно и ничто не мешало вести прицельный огонь: ни вещмешок, брошенный куда попало, ни пустые коробки из-под патронов. Создавайте в окопе условия для автоматических действий. Кончились патроны, надо перезарядить диск — протяни руку, не отрывая взгляда от наблюдаемого сектора, достань другой, заряди и снова веди огонь».

Вскоре все комсомольцы роты навели в своих окопах образцовый порядок. Глинистые основания ячеек посыпали чистым песком, брустверы обложили дерном, вещмешки сложили в специальные ниши, патроны протерли и аккуратно уложили в цинковые ящики. Комсомольцы с полным основанием говорили бойцам: «Сделай, как я». И все воины следовали их примеру.

Вера Лидванская, придя как-то в роту проверить санитарное состояние, была приятно удивлена соломенными матами для вытирания ног, постеленными перед входом в блиндажи, чистотой и порядком внутри помещений. Да и внешний вид бойцов стал лучше: обувь вычищена, появились белые подворотнички.

Во всем этом была немалая заслуга комсомольского актива, помогавшего командиру подразделения благоустроить окопный быт. Активисты ставили личному составу в пример бойцов, отлично оборудовавших свое «фронтовое место жительства», выпускали о них боевые листки. Они же, активисты, через каждые два-три дня выпускали сатирический листок, в котором критиковались недостатки. В листке помещались короткие заметки, карикатуры, частушки.

Чтобы распространить опыт оборудования траншей, по распоряжению командира полка в роте Сахно побывали офицеры и младшие командиры других подразделений. Мы в свою очередь пригласили сюда комсоргов. Они ознакомились с оборудованием огневых точек. Это был своеобразный семинар комсомольского актива. Он принес много пользы. Во всех ротах началась борьба за образцовый порядок.

В батальонах шла упорная боевая подготовка. Все отлично сознавали, что наступление не за горами.

В ночь на 13 января полк занял исходное положение для атаки у деревни Игнацув на пулавском плацдарме. Я не знал тогда, что нам предстояло участвовать в знаменитой Висло-Одерской операции. Не знал, что операция эта фактически уже началась: накануне, 12 января, 1-й Украинский фронт перешел в наступление на Бреславль. Войска же 1-го Белорусского фронта своим левым крылом вот-вот должны были выступить в направлении на Познань одновременно с двух плацдармов: магнушевского и пулавского. Важная роль в этом отводилась и нашей 69-й армии. Вместе с 33-й армией и двумя танковыми корпусами ей надлежало наступать с пулавского плацдарма на Лодзь. А 47-я и 1-я польская армии, составлявшие правое крыло фронта, нацеливались на Варшаву. Таким образом, операция ставила далеко идущие цели.

14 января поступил приказ о наступлении. В оставшиеся перед боем часы надо было многое сделать.

В первом часу ночи в траншее, около блиндажа Бидненко, собрались члены комсомольского бюро. Настроение приподнятое, боевое. Каждому хотелось высказать друг другу свои чувства, мысли, но времени в обрез. Быстро договорились о том, чтобы к 6.00 помочь командованию, партийным организациям батальонов довести до личного состава обращение Военного совета фронта. Как это сделать? Решили во всех ротах провести собрания накоротке об авангардной роли комсомольцев в бою; на этих же собраниях распределить среди актива поручения.

От второго батальона на заседании бюро помимо Анатолия Горецкого присутствовал младший лейтенант Василий Титков. Он прибыл к нам из другого полка на должность комсорга батальона, так как Горецкий должен был уйти в другую часть с повышением по службе.

Горецкий уже сдал комсомольское хозяйство своему преемнику, познакомил его с людьми и на следующий день должен был отбыть к новому месту службы. Когда мы остались с ним вдвоем, я поинтересовался его мнением о Титкове. Анатолий, не задумываясь, ответил:

— Парень он хваткий, дело у него пойдет.

У меня сложилось о новом комсорге точно такое же мнение. Было приятно сознавать, что Горецкого сменил достойный товарищ. И действительно, Титков быстро нашел общий язык с бойцами. Комсомольцы почувствовали в нем бывалого воина не только по ордену Славы III степени, красовавшемуся на груди, но и по строгой военной выправке, по умению держать себя во время артиллерийских налетов противника и бомбежек. Василий отлично знал все стрелковое вооружение, имевшееся в батальоне, а это тоже повышало его авторитет как комсомольского работника.

До утра мне надо было побывать в нескольких ротных комсомольских организациях, проверить, как комсорги батальонов расставили актив. Прощаясь с Анатолием, я обнял его и сказал, что он оставляет о себе в полку добрую славу, что мне жаль с ним расставаться, хотя именно я рекомендовал его на должность комсорга полка.