Разработка плана разведывательно-диверсионной операции. Слева направо: подрывник Н. Я. Гетин, заместитель командира специальной группы по разведке Ф. В. Лопачев, заместитель командира по диверсии С. Н. Алфеев, командир специальной группы «Буря» Н. А. Михайлашев, разведчик Соловьев, комиссар группы Н. И. Жарихин, радист В. А. Грибов и подрывник В. И. Попов.

Специальная группа «Буря» перед выходом на боевое задание. О готовности группы докладывает заместитель командира по диверсионной работе С. Н. Алфеев.

«Язык» немецко-фашистских карателей доставлен. Допрос ведут командир специальной группы «Буря» Н. А. Михайлашев (стоит справа) и заместитель командира специальной группы Ф. В. Лопачев (сидит за столом).

Сеанс радиосвязи специальной группы «Буря» с центром (с Большой землей). Слева — Н. А. Михайлашев, справа — В. А. Грибов.

«Рельсовая война». Бойцы оперативно-чекистской группы готовят взрыв железнодорожного полотна, чтобы сорвать подвоз к фронту живой силы и техники противника.

Взорванный партизанами мост. Еще одна вражеская коммуникация нарушена.

Группа партизан после минирования объекта.

КАК КОВАЛАСЬ ПОБЕДА

К. Фирсанов

В прифронтовом городе

В ночь на 22 июня я задержался на работе до трех часов. Уже начало светать, когда добрался до своей квартиры и лег спать. Однако заснуть мне не удалось. Неожиданно резко зазвонил телефон. Обычно спокойный и даже немного флегматичный сотрудник Шаранов, дежуривший в эту ночь по управлению, прокричал в трубку:

— Война, товарищ начальник! Немцы напали!

— Спокойнее, — остановил я его, — откуда сообщение?

— Из Москвы. Звонили из приемной наркома.

— Всех по тревоге в управление!

— Есть!

Так в нашу жизнь вошла война, сразу же изменившая ритм и содержание работы чекистов.

Наряду с основной задачей — обеспечением государственной безопасности — на первый план выдвигалась необходимость срочно развернуть местную противовоздушную оборону, возглавлять которую в соответствии с положением военного времени должен был начальник областного управления НКВД.

Восемнадцать вновь организованных батальонов ПВО встали на охрану Орла, Брянска, Мценска, Дятькова, Кром, Клинцов, Карачева и других городов и районов нашей области.

Кроме того, война выдвинула целый ряд проблем, которые невозможно было полностью предусмотреть никакими заранее составленными инструкциями. Одной из самых острых проблем была проблема эвакуации. Шоссейные дороги были так забиты людьми, что военные машины и техника с трудом могли передвигаться к фронту.

Управление внутренних дел помогало органам Советской власти создавать специальные эвакопункты, чтобы как можно скорее перебросить беженцев в глубь страны.

Фашисты старались использовать потоки беженцев для переброски своей агентуры в советский тыл. Поэтому для выявления вражеских лазутчиков во все эвакопункты — в Орел, Брянск, Елец и в другие города — были посланы группы работников НКВД.

Нам было известно, что фашистское командование рассчитывало на крестьянские мятежи и восстания в тылу советских войск. Немецкие органы разведки заранее готовили из белых эмигрантов и буржуазных националистов руководителей будущих восстаний, которые стремились проникнуть в районы, где в первые годы Советской власти отмечались крестьянские бунты и волнения, спровоцированные кулаками и правоэсеровскими элементами.

В первые недели войны удалось изловить и разоблачить таких «руководителей» в Мглинском и Почепском районах. Характерно, что поимке их активно содействовали те самые крестьяне, которых они пытались поднять на мятеж против Советской власти. Фашисты явно просчитались.