Читаем Фронт без флангов полностью

— Не стрелять, — приказал Дед. — Пулеметам молчать. Справятся снайперы. Беречь патроны.

Партизаны закурили и с любопытством смотрели на тот берег. Но гитлеровцы точно провалились сквозь землю. Снайперы через свои прицелы следили за луговиной.

— Во, во, поднимается, — сказал кто-то громко.

На луговине из-за бугорка начала подниматься каска. Лежавший рядом со мной у дерева снайпер взял ее на мушку и дожидался, когда она поднимется выше.

Каска совсем поднялась над бугром, издали можно было различить белое пятно лица. Снайпер выстрелил, каска скрылась.

Ковпак осмотрел наш берег и, затушив цигарку, сказал:

— Этого дела до обеда хватит, пойду завтракать.

Вернувшись через час, он застал ту же картину. Снайперы охотились за поднимающимися из-за бугорков касками.

— Костя, — позвал Ковпак разведчика. — Семенистый, идите ко мне.

Те подошли.

— Давайте на тот берег и справа во фланг фашистам зайдите. Старик! — крикнул Ковпак блитченскому жителю, подходившему к берегу. — Как твое прозвище?

Тот снял шапку и, поздоровавшись, ответил:

— Яковенко, Яков.

— Ну, вот, Яковенко Яков, — сказал Ковпак, — готовь лодку, будешь на тот берег переправлять хлопцев.

Старик мелкими шажками потрусил к реке и через четверть часа вернулся.

— Так что лодка наготове, — сказал он.

— Ну, хлопцы, давай, — сказал Ковпак.

Четверо, среди которых были два ординарца Ковпака, Семенистый и Николаев, начали переправляться. Снайперы чаще стреляли, не давая возможности противнику рассмотреть наш берег.

Яковенко переправил четверку, не выходя из лодки, начал поджидать их на том берегу. Четверка людей, пригибаясь к земле, обходила луговину. Фашистский пулеметчик, видимо, заметив их, открыл огонь. Наши бойцы залегли. Тогда партизанские пулеметы выпустили по луговине несколько очередей, и противник замолчал.

Над лугом все чаще и чаще поднимались каски. Гитлеровцы, почувствовав на своем берегу партизан, заволновались. Они не пытались отстреливаться, чувствовалось, что им хочется подняться и отойти. Но снайперы с пулеметчиками открывали огонь, и каски снова прятались за бугорками.

Четверка продвигалась по луговине. Партизаны часто вставали на колени и смотрели в сторону противника. Когда они зашли во фланг в тыл гитлеровцам, залегли и открыли стрельбу из автоматов и винтовок, все мы, стоявшие на крутом берегу, с нетерпением ждали развязки.

Фашисты стали подниматься и, не обращая внимания на то, что стрельба усилилась, начали отбегать по луговине влево. Наши пулеметчики перестали жалеть патроны. Снайперы тоже стреляли торопливо. Откуда-то из-за огородов, из-за наших спин по лугу ударили минометы. Фашисты опять залегли. Четверка, увидев панику среди противника, осмелела и пошла на гитлеровцев во весь рост.

Анисимов, стоявший рядом с Ковпаком, что-то шепнул ему на ухо.

— Можно, — ответил Ковпак, — только когда они, как бараны, кучей соберутся.

Анисимов исчез. Вскоре в переулке, выходящем к реке, появилась короткоствольная пушка, и около нее засуетилась прислуга.

Четверка быстро приближалась к противнику. Сзади нее появились три гитлеровца. Это были уже пленные. Они направились к реке, и Яковенко доставил их на наш берег.

Наши пулеметчики все чаще открывали огонь. Фашисты старались выбраться из ловушки.

— Добить! — крикнул Ковпак. — Добейте их немедленно!

Через две минуты минометы выпустили несколько мин. Под усиливающимся огнем гитлеровцы начали разбегаться. У четверки вновь появилось несколько пленных. Пленные шли к реке, где поджидал их Яковенко с лодкой.

Четверка захватила восемнадцать пленных. Фашисты, выйдя из зоны пулеметной досягаемости, поднялись и бросились к лесу. Они бежали толпой, беспорядочно.

Анисимов, наблюдавший в бинокль за поведением солдат, подал команду орудийному расчету. Снаряд разорвался сзади гитлеровцев. Второй снаряд сделал перелет, и гитлеровцы сбились в кучу. Пушка выпустила несколько снарядов, которые окончательно рассеяли врагов, они разбегались по луговине и уходили в лес.

Яковенко перевез на тот берег бойцов из хозяйственной части Павловского. Те разбрелись по лугу и начали собирать трофеи: пулеметы, винтовки, пачки патронов, пулеметные ленты, одеяла, свернутые в виде шинельных скаток, и котелки. На берегу Тетерева выросла гора трофеев.

Костя подошел к Ковпаку и начал докладывать о выполнении своей задачи.

— Не надо, — сказал Ковпак, — я видел, как действовали. Скажи мне, за что ты ударил пленного?

Костя смотрел на него недоумевающе.

— Я не бил, — сказал он.

— Я сам видел, — строго сказал Дед.

— А, — вспомнил Костя, — он открыл по мне стрельбу. Это полицейский.

— Веди его ко мне, — сказал Ковпак.

Пленного подвели. Он подошел, посмотрел на Ковпака и вдруг заулыбался.

— А, Сидор Артемьевич, — сказал он развязно, — наше вам почтение. Вот где увиделись.

— Так, так, — неопределенно сказал Дед. Перед ним стоял сын его соседа по слободе Котельва, из которой Ковпак был родом. — Стрелял в него? — спросил Дед, указывая на Костю.

— Стрелял, — подтвердил полицейский. — Он же в плен забирал меня.