Читаем Фришка 2 полностью

Слаженный удар пик навстречу набегающим монстрам, визги, дрянь всякая из ран хлещет. Первая шеренга принимает удар и тут же я бью по четырехногой белесой твари с неизмененной человеческой головой на мешкообразном теле и несколькими тонкими ручонками с костяными лезвиями-косами вместо кистей. Вот такие твари с элементами нормальных людских тел наиболее мерзко выглядят.

Лезвия бессильно стучат в щит Жирополка и тот срубает голову урода. Растик ловит на острие пики прыгнувшую худую тварь. Помогаю ему, своим тычком сбивая прыгуна наземь. Монстр дергается, но после двух сквозных ран подняться не может. На него жирной ногой наступает оплывший как огарок свечи толстяк с провалившейся в тело башкой и сползшими чуть ли не до жопы плечами. Этот почти антропоморфный даже. Не опасен, ему атаковать нечем. Разрубленный почти пополам, он пакостит после смерти, выливая под ноги Сереге не меньше сорока литров вонючей жидкости.

Приземистый аморфный инфернал с щупальцами, игнорируя пику, опутывает его щит и пытается вырвать. Пока вдвоем рубим конечности этого осьминога, Жирополк оскальзывается и пропускает мощный удар по шлему от твари, выкинувшей из центра туловища длинную, с несколькими суставами и шипом на конце, ногу. Помогаю Нагломорду с комообразным монстром на двух лапах, хлещущим длинными гибкими усами, во множестве растущими из туловища. Ногошип или шипоног снова атакует, но я готов к этому и левой рукой ловлю его лапу и дергаю на себя. Бронекусь не упускает момента и разваливает тело моба.

Серега еще жив. Хватаю его за перевязь и бросаю назад. Заберут, вылечат. Его место занимает Шерстиклок. Вовремя. На нас наседают сразу два узких моба с бьющими сверху вниз лапами. А, не, это один моб вроде сиамских близнецов. Дерется-то как два, зараза!

— Как тебе такое, Платон Рукавицын? — орет Саломандр и ставит прямо перед нашим строем стену огня.

Твари заверещали еще громче, хотя, казалось, куда уж и стали давить. Я сменил «линию» на стену «щитов» и обозначил медленное на новое место построения в двадцати метрах сзади. Думать стало некогда, я рубил и колол, а удары за меня получал Шерстиклок. Наслаждаться боем мешала только вонь от слизи и внутренностей монстров.

Вообще, у нас уже половина первой шеренги выбыла. Хорошо, что без летальных исходов. Подозреваю, это благодаря не нашим умениям, а программным установкам инферналов. Еще минут пять-семь и щитовиков выбьют настолько, что придется переходить в контратаку, а это не только высокий урон врагу, но и высокие потери у себя.

На левом фланге ожидаемо произошел перелом в бою. До этого там сверкало, горело и пуляло. Теперь твари там стали заканчиваться и инферналы из задних шеренг правой стороны и центра стали смещаться туда чтобы обеспечить равномерное давление по всей ширине фронта. Это позволило встречать их на подходе и начать изгибать строй, начиная зажимать монстров в клещи. Хорошо, а то у нас уже щитовики на ладан дышат, все и раненые. Слишком сложно постоянно под нового, пусть и не сильного противника подстраиваться. Нет-нет и ошибаешься. Даже Кусимир, уж на что силен в обороне, и то несколько раз получил.

Впереди наших шеренг неуклюже ковыляли бывшие жители землянок. Они бесстрашно бросались на мобов, безучастно получали раны и позволяли нашим дамагерам отрабатывать в полигонных условиях. Неписи довольно быстро закончились, но позволили нам загнуть фронт полукругом. Сменив строй обратно на линию, я скомандовал атаку второй шеренге и пикинерам. Там уже следующая волна копится, а мы все с этими возимся.

На занятый инферналами пятачок упали несколько слабых площадных заклинаний. Слабых-то слабых, но совокупный эффект неплохой.

Получив гораздо большую свободу для размахивания алебардой, но лишенный защитника, я быстро убил нескольких монстров и не успел отреагировать на отброшенную мне под ноги раненную тварь. Прежде чем я добил урода, эта клешнерукая дрянь успела обхватить мое колено и в последний миг своей жизни разорвать сухожилие. Не сумев устоять на ногах, я шлепнулся на двойной слой порубленных туш и весь перемазался. Подскочил малознакомый новик, чье личное дело я читал, но еще ни разу не общался. Он поднял меня и помог кое-как доковылять до занятых хилеров. Мобов добили без меня.

— Мерзкие твари. — Поделился Херурк, вытаскивая толстый зазубренный коготь из подмышки хрипящего Ильича. — И раны мерзкие. Стопроцентное заражение с кучей неприятных эффектов. Если не лечить сразу, беда будет.

За мое лечение принялась освободившаяся бригада Патологоанатома. До меня они чинили новика Деус Вульта, словившего метательный шип открытым ртом. Ну что сказать, по сравнению с выбитым в могильнике глазом, можно считать, совсем не больно.