Читаем Фрикономика полностью

Но чаще всего страх охватывает человека при мыслях о настоящем времени. И в мире, все менее склонном к долгосрочным процессам, мгновенно возникающие страхи начинают играть все более важную роль. Представьте себе, что вы правительственный чиновник, которому поручено распределить фонды для борьбы с двумя известными врагами человечества: террористическими атаками и болезнями сердца. Как вы думаете, какая из двух причин заставит конгрессменов охотнее выделить вам средства из бюджета? Вероятность гибели человека в результате террористического акта несоизмеримо меньше, чем смерть в результате закупорки артерий, возникающей при употреблении слишком жирной пищи. Однако террористические акты могут произойти прямо сейчас, а смерть от заболевания сердца – отдаленная и не столь яркая. Теракты находятся вне пределов нашего контроля, а картофель фри – в пределах. Не менее важным фактором, чем контроль, является то, что Питер Сэндмен называет фактором страха. Смерть в результате теракта (или коровьего бешенства) кажется нам пугающей, а смерть от сердечного приступа – нет.

Сэндмен представляет собой эксперта, изучающего обе стороны этой проблемы. В один день он может помогать группе защитников окружающей среды выявить некий фактор, потенциально опасный для здоровья людей. А на следующий день его клиентом может оказаться руководитель сети быстрого питания, пытающийся замять скандал с болезнетворными бактериями, обнаруженными в продуктах. Питер Сэндмен свел свой опыт к одному простому уравнению: риск = опасность + беспокойство. Решение проблемы руководителя сети быстрого питания состоит, по мнению Сэндмена, в «снижении уровня беспокойства». А для решения проблемы защитников окружающей среды требуется «повышение обеспокоенности».

Обратите внимание, что Сэндмен работает с уровнем беспокойства, а не с самим источником опасности. Он считает, что беспокойство и сама опасность обладают различным весом в уравнении расчета риска. «Когда опасность велика, а обеспокоенность мала, то люди не склонны к решительным действиям, – говорит он. – Когда же опасность невелика, а беспокойство слишком сильно, люди реагируют слишком активно».

Так почему же плавательный бассейн кажется людям менее пугающим, чем оружие в доме? Сама мысль о том, что наш ребенок может быть убит выстрелом из соседского ружья, кажется нам ужасной, пугающей и беспокоящей до глубины души – одним словом, отвратительной. Плавательный бассейн не вызывает у нас беспокойства. Отчасти это связано с действием фактора знакомства. Точно так же, как люди проводят больше времени в автомобилях, чем в самолетах, мы проводим больше времени в бассейнах, чем в общении с оружием. Однако для того, чтобы утонуть, ребенку может понадобиться всего тридцать секунд, и часто это происходит совершенно бесшумно. Ребенок может утонуть в бассейне глубиной всего около двух десятков сантиметров. Меры по избеганию подобного печального исхода довольно просты: контроль со стороны внимательного взрослого, забор вокруг бассейна и запертая дверь, не дающая ребенку выбраться из дома и незамеченным добраться до бассейна.

Если бы эти простые вещи делали все родители, то, возможно, это позволило бы ежегодно спасать жизни четырех сотен детей. Это количество превосходит число жизней, спасенных благодаря двум сравнительно недавним и активно рекламируемым изобретениям: безопасным кроваткам и детским автомобильным сиденьям. Как показывают данные, детские сиденья можно считать полезными лишь с большой натяжкой. Разумеется, на заднем сиденье автомобиля ребенок будет в большей безопасности, чем у вас на коленях рядом с водителем, ведь в случае аварии ребенок, сидящий сзади, вряд ли вылетит через переднее стекло, как пуля. Однако безопасность в данном случае достигается с помощью размещения ребенка в правильном месте в салоне, а не с помощью специального сиденья за 200 долларов. Тем не менее многие родители настолько преувеличивают преимущества детского автомобильного сиденья, что терроризируют местные полицейские участки и пожарные станции вопросами о том, правильно ли установлено сиденье в их машине. Разумеется, этим способом они выражают свою любовь к детям, но также это можно назвать «навязчивым проявлением родительских чувств» (навязчивые родители обычно знают о том, что подобная черта им присуща, и гордятся ею; а родители, не склонные к навязчивой опеке, так же легко узнают беспокоящихся родителей и любят над ними подшучивать).