Читаем Фрикономика полностью

В конце 1990‑х годов было заметно значительное снижение стоимости полисов страхования жизни. Это казалось крайне странным, потому что очевидных предпосылок для такого падения не было. Другие типы страхования, в том числе медицинское страхование и страхование недвижимости, оставались на том же ценовом уровне. Не было заметно каких-либо радикальных изменений в действиях страховых компаний, страховых брокеров или людей, покупающих срочные полисы страхования жизни. Так что же случилось?

Ответ – появился Интернет. Весной 1996 года сайт Quotesmith.com одним из первых запустил механизм, позволявший потребителям всего за несколько секунд сравнить условия срочного страхования жизни, предлагавшиеся десятками различных компаний. Для подобных сайтов срочное страхование жизни было идеальным продуктом. В отличие от других форм страхования (таких как пожизненное страхование – более сложный с финансовой точки зрения инструмент) срочные полисы страхования жизни, в принципе, однородны: один полис на тридцать лет с гарантированной выплатой одного миллиона долларов является, в сущности, идентичным другому. Поэтому единственным значимым фактором в данном случае становится цена. Внезапно процесс поиска и покупки самого дешевого полиса (который прежде был затратным с точки зрения времени и сил) стал крайне простым. Когда у потребителей появилась возможность моментально найти самый дешевый полис, компаниям с более высокими ценами не оставалось ничего иного, как снизить расценки. Внезапно сумма платежей по срочному страхованию жизни сократилась на один миллиард долларов в год.

Следует отметить, что на сайтах лишь публиковались цены; там даже не занимались продажей самих полисов. Так что сайты, по сути, не влезали на рынок страховых услуг. Подобно Стетсону Кеннеди, они работали с информацией. (Если бы в те времена, когда Стетсон Кеннеди проник в ку-клукс-клан, уже существовал Интернет, то он наверняка бежал бы домой, а затем публиковал свои размышления в блоге.) Разумеется, мы должны отметить, что между ку-клукс-кланом и страховыми компаниями с высокими премиями есть значительная разница. Если клан вызывал страх из‑за того, что информация о его деятельности хранилась в секрете, то цены на страховые услуги не являлись секретом – просто информация была разбросана таким образом, что собрать ее воедино и провести сравнение различных вариантов было крайне сложно. Однако в подобных случаях предание информации огласке лишает ее силы. Как однажды написал судья Верховного суда Льюис Брандейс, «мы знаем, что лучшим дезинфектантом служит солнечный свет».

Информация может быть и кнутом, и пряником, и маяком, и оливковой ветвью, и непреодолимой стеной – все зависит от того, кто ею владеет и каким образом ее использует. Информация носит настолько мощный характер, что даже предположение о наличии какой-то информации (при ее отсутствии) способно оказать поразительное воздействие. Взглянем, к примеру, на машину на следующий день после ее покупки в автосалоне.

День, когда машина с новым владельцем выезжает за пределы парковки автосалона, является худшим днем в ее жизни – она моментально теряет до четверти своей цены. Это может показаться абсурдным, но мы все знаем, что на практике так оно и происходит. Новый автомобиль, купленный за 20 тысяч долларов, вряд ли может быть перепродан дороже чем за 15 тысяч. Почему? Потому что, с логической точки зрения, единственный человек, который хочет перепродать только что купленный автомобиль, – это тот, кто обнаружил в этом автомобиле какой-то скрытый дефект. Поэтому, даже когда у машины на самом деле нет никаких дефектов, потенциальный покупатель вправе заподозрить обратное. Он предполагает, что у продавца есть какая-то информация об автомобиле, недоступная самому покупателю, поэтому он наказывает продавца, основываясь на наличии этой предполагаемой информации.

А что, если в машине действительно есть дефекты? В этом случае продавцу имеет смысл выждать перед продажей хотя бы год. К этому времени сделка будет казаться менее подозрительной; некоторые люди уже начнут продавать другие годовалые машины в хорошем состоянии, поэтому дефектная машина растворится в общем потоке и, возможно, будет продана дороже, чем должна стоить на самом деле.

Наличие у одной из сторон сделки большей информации, чем у другой, дело вполне нормальное. В мире экономистов подобная ситуация носит название информационной асимметрии. В условиях капитализма одна сторона (обычно являющаяся экспертом) знает больше, чем другая (потребитель). Однако благодаря появлению Интернета информационная асимметрия получила смертельное ранение.