Читаем Фрикономика полностью

Однако не все результаты анализа были связаны с выявлением обманщиков. Алгоритм также позволял выявлять лучших учителей во всей школьной системе. Влияние хорошего учителя было заметно ничуть не меньше, чем влияние обманщика. Правильные ответы на вопросы в классе возникают не случайным образом – ученики показывают улучшение результатов по более простым вопросам, что является критерием хорошего обучения. Результаты, достигнутые учениками хорошего учителя, сохраняются и в последующие периоды.

Большинство научных исследований этого вопроса, как правило, пылятся непрочитанными на полках библиотек. Однако в начале 2002 года Арни Дункан, новый CEO системы государственных школ Чикаго, связался с авторами исследования, о которым мы рассказали выше. Он не собирался опротестовать выводы исследования. Напротив, он хотел сначала убедиться в том, что учителя, признанные благодаря применению алгоритма обманщиками, действительно являлись таковыми, а затем исправить эту ситуацию.

Дункан был нетипичным кандидатом на столь значимую должность. На момент назначения ему исполнилось тридцать шесть лет, прежде он занимался научной деятельностью в Гарварде, а затем профессионально играл в баскетбол в Австралии. До того момента, как он занял пост CEO, Дункан провел в системе государственных школ всего три года, и при этом никогда не занимал столь важной должности, чтобы позволить себе секретаршу. Однако он вырос в Чикаго, его отец преподавал психологию в Чикагском университете, а мать на протяжении сорока лет бесплатно занималась различными внешкольными программами в бедном районе города. Когда Дункан еще был мальчиком, он часто играл во дворе именно с теми ребятами из бедных семей, о которых заботилась его мать. Поэтому когда он возглавил систему государственных школ, то поставил во главу угла интересы школьников и их семей, а не учителей или их профсоюза.

Дункан решил, что лучший способ избавиться от учителей-обманщиков – повторное проведение стандартизованного экзамена. В его распоряжении находились ограниченные ресурсы – он мог проводить повторное тестирование лишь в 120 классах, поэтому попросил авторов алгоритма по выявлению обманщиков помочь ему выбрать классы для проведения тестирования.

Каким образом результаты этих 120 повторных тестов можно использовать наиболее эффективно? Разумным казалось провести повторные тесты лишь в тех классах, учителя которых заподозрены в обмане. Однако даже в случае более низких оценок по итогам повторного теста эти учителя могли бы заявить, что результаты оказались хуже лишь потому, что эти оценки не имели никакой официальной силы. Для того чтобы сделать результаты повторного тестирования более убедительными, привлекли контрольную группу из классов, в отношении наставников которых не было никаких подозрений. Кто же мог войти в такую группу? В ее состав вошло несколько классов, учителя которых, по данным алгоритма, признаны лучшими, а ученики заслуженно получили более высокие оценки. Если бы эти классы показали столь же высокие результаты, в то время как результаты классов под руководством возможного обманщика оказались бы ниже прежнего, то у обманщиков не нашлось бы оснований утверждать, что более низкие результаты явились следствием неофициального характера теста.

Итак, был сформирован список, состоявший из классов нескольких видов. Более чем половиной из 120 классов, проходивших повторное тестирование, руководили учителя-обманщики. Оставшаяся часть представляла собой две группы: классы под руководством хороших учителей (то есть заслуженно получившие высокие оценки) и, для пущей уверенности, классы, не вызывавшие подозрений и получившие средний балл.

Повторный тест проводился через несколько недель после основного экзамена. Детям не сообщили причины проведения повторного теста. Не сказали об этом и учителям. Однако они могли понять причины происходящего, так как повторные тесты должны были проводиться сотрудниками CPS, а не самими учителями. Учителей попросили остаться в классах с учениками, однако им не разрешалось даже прикасаться к листам с ответами.

Результаты оказались в точности такими же, как ранее показал алгоритм. В классах, принадлежавших к контрольной группе (где не было оснований заподозрить обман), оценки оказались на том же или даже более высоком уровне. Напротив, ученики обманщиков показали худшие результаты – ниже среднего уровня.

В результате из общественных школ Чикаго начали увольнять учителей-мошенников. Убедительные доказательства были собраны лишь против дюжины учителей, однако все остальные обманщики получили достойное предупреждение. Итог чикагского эксперимента позволил еще раз засвидетельствовать силу стимулирования: на следующий год количество обманов со стороны учителей сократилось более чем на 30 процентов.