Читаем Фрикомыслие полностью

Задайте себе следующий вопрос. Если вы готовы расстаться с 20 долларами за возможность играть на сетевом «одноруком бандите» или разводить виртуальные овощи и фрукты, что бы вы предпочли: что ваши деньги получит Facebook или Zynga[13] либо что они достанутся вашему любимому благотворительному фонду? Иначе говоря, если Американское онкологическое общество предложит вам онлайн-игру, такую же интересную, как та, в которую вы уже играете, вы же захотите, чтобы деньги получило именно оно? Ведь когда вы знаете, что посредством игры меняете мир к лучшему, это делает ее еще более приятной.

Именно из этого предположения мы исходили, когда помогали запустить сайт SpinForGood.com. Это социально-игровая сеть, где участники соревнуются друг с другом и в случае победы жертвуют выигрыш на благотворительность. Может быть, это не так весело, как оставить деньги себе, но уж точно лучше, чем обогащать своим выигрышем Facebook или Zynga.

Веселитесь, решайте маленькие задачи, не бойтесь очевидного – да, это ребячество, но, по нашим наблюдениям, взрослым оно бы очень помогло. Насколько серьезные основания у нас так считать?

Давайте рассмотрим ситуацию, в которой дети всегда лучше взрослых, несмотря на опыт и подготовку, которые должны были бы дать последним преимущество. Представьте себе, что вы иллюзионист и ваша жизнь зависит от того, сможете вы обмануть аудиторию или нет. Какую публику вы выберете? Взрослых или детей?

Ответ очевиден: конечно, детей. Ведь взрослые так много знают о том, как устроен мир! Однако на самом деле обмануть ребенка намного сложнее¹². «Каждый фокусник подтвердит вам это, – говорит Алекс Стоун, чья книга «Одурачивая Гудини» (Fooling Houdini) исследует науку обмана. – Когда ты действительно начинаешь понимать, как устроено волшебство, и разбираться во всех винтиках и болтиках механизма обмана, то задаешь простые вопросы. Вы знаете, как мы воспринимаем мир? Какая часть того, что мы видим, слышим и чувствуем, действительно существует? Насколько мы можем доверять своим воспоминаниям?»

Стоун, обладатель ученой степени по физике, сам всю жизнь показывает фокусы. Его первое выступление на публике случилось на праздновании его шестилетия. «Оно прошло не очень, – вспоминает он. – Меня прервали. Это было ужасно. Я оказался недостаточно подготовлен». Он совершенствовался и с тех пор выступал перед самыми разными слушателями, в том числе перед светилами биологии, физики и других наук. «Думаете, ученых сложно одурачить? Наоборот, это очень просто».

Во многих своих фокусах Стоун использует «двойной подъем», когда с верха колоды снимают и показывают две карты так, как будто это одна. Именно таким образом фокусник находит снова «вашу» карту, хотя вы и засунули ее в середину колоды. «Это сногсшибательный трюк. Простой и в то же время очень убедительный». Стоун показывал его тысячи раз. «За всю мою карьеру только раз или два взрослый человек без специальной иллюзионистской подготовки смог понять суть фокуса. Дети же ловили меня за руку множество раз». Почему же детей труднее обмануть? Стоун приводит несколько причин.

1. Фокусник с помощью знаков и уловок постоянно управляет вниманием публики, чтобы она видела то, что он хочет. Взрослые, которые всю жизнь привыкли следовать подсказкам, особенно послушны иллюзионисту. «Интеллект не отменяет легковерности», – говорит Стоун.

2. Взрослые лучше детей фокусируют и удерживают внимание на одном предмете. «Это-то и нужно, чтобы фокус удался, – отмечает Стоун. – Именно это позволяет ввести человека в заблуждение». Между тем внимание ребенка «более рассеяно, поэтому его сложнее обмануть».

3. Дети не принимают на веру привычных догм. «Они относительно свободны от предубеждений и ожиданий относительно того, как устроен наш мир, а трюки и фокусы как раз и используют против зрителя его же собственные предубеждения и ожидания. Когда вы делаете вид, что тасуете колоду, они даже не замечают, тасуете ли вы ее».

4. Дети по-настоящему любопытны. По опыту Стоуна, взрослый может быть одержим желанием сорвать фокус и опозорить фокусника (таких зрителей называют «кувалдами»). Ребенок же «пытается понять, как делается трюк, потому что дети только этим и занимаются – выясняют, как устроен мир».

5. В определенном смысле дети сообразительнее взрослых. «Когда мы взрослеем, восприятие притупляется, – говорит Стоун. – Мы уже не замечаем того, что замечали в свои 18 лет. Поэтому в случае “двойного подъема” ребенок может увидеть разницу в толщине между одной картой и двумя».

6. Дети не раздумывают над фокусом слишком долго. Взрослые, наоборот, ищут неочевидное объяснение. Хотя большинство фокусов довольно просты, «люди строят целые теории». «Они выискивают самые причудливые объяснения, говорят, что я их загипнотизировал или заставил поверить, будто они видят туза, хотя там была другая карта. Они никак не могут понять, что я подложил им именно эту карту».