Читаем Фридрих Ницше полностью

Фридрих Ницше

«В переписке всегда досадно то, что хочется выразить самую лучшую часть самого себя, и вместо этого даешь, в большинстве случаев, только самый легкий намек, только аккорд, вместо вечной мелодии.

Каждый раз, как я сажусь писать тебе, мне приходит на ум выражение Гёльдерлина (любимого автора моих школьных годов) «Любящий — лучший из смертных» (курсив Ницше). А насколько я могу припомнить, что ты мог найти в моих последних письмах? Отрицание, противоречие, странности, одиночество. Между тем Зевс и осеннее божественное небо знают о том неудержимом потоке, который влечет меня к положительным идеям; каждый день я переживаю часы крайнего возбуждения, когда широкие горизонты, богатейшие замыслы раскрываются передо мною; в такие минуты экзальтированной впечатлительности я никогда не забываю послать тебе письмо, наполнив его своими мыслями и пожеланиями. Я посылаю его тебе по синему небу в уверенности, что электричество, соединяющее наши души, доставит его тебе».

Мы можем познакомиться с этими положительными идеями, с широкими взглядами, рассматривая заметки и черновики Ницше, и можем видеть по ним, как постепенно, день за днем, он научается владеть собой.

«Чем были для меня годы моего учения, — пишет он Ритчлю, — великолепной прогулкой в области филологии и искусства; вот почему сердце мое полно живейшей признательности, когда я теперь обращаюсь к вам, так как до сих пор вы были «судьбой» моей жизни; я понимаю теперь, как необходимо мне было принять эту кафедру, которая из блуждающей звезды сделала меня звездой, прикрепленной к небесному своду, и дает возможность вкушать удовлетворение от горького, но регулярного труда, ведущего к верной непреходящей цели. Труд человека делается совсем иным, когда святая dvdÇ%T| осеняет его. Как спокоен тогда его сон и как ясно при пробуждении сознает его совесть ее дневной долг. В этом нет филистерства. У меня такое чувство, точно я собираю множество рассеянных страниц в одну книгу».

Книгой, главные идеи которой в это время обрабатывает Ницше, было «Происхождение трагедии». Греческий мир остается центром, вокруг которого группируются его мысли; он не останавливается перед трудностями истории: настоящий историк, думает он, должен уметь одним взглядом охватить и обобщить события. Все завоевания филологии, пишет он в своих заметках, родились от творческого взгляда. Взгляд Гёте открыл светозарную прозрачную Грецию. В обаянии его гения мы продолжаем видеть не исчерпанную им красоту. Но раньше всего мы должны увидеть и познать самих себя. Гёте остановил свое внимание на веках александрийской культуры. Ницше пренебрегает этим периодом; он предпочитает более грубые и примитивные века, куда инстинкт вел его с 18-летнего возраста, когда он еще увлекался двустишиями аристократа Феогнида из Мегары. В его поэзии Ницше вдыхает энергию, силу мысли и действия, научается терпению и возмездию. Душа его утопает в лирических мечтах.

Перейти на страницу: