Читаем Фридрих Барбаросса полностью

Как можно дать отставку эрцканцлеру, выдающийся ум и неистощимая энергия которого в значительной мере обеспечили все достигнутые до сих пор успехи? Однако враги Райнальда не унимались, понимая, что надо использовать отсутствие этого ненавистного им человека, дабы усилить свое собственное влияние на императора. Надо думать, не без их участия вышло так, что именно в это время в Нюрнберге появился пользовавшийся уважением Фридриха епископ Павии и попросил о частной аудиенции. Будь в то время Райнальд при дворе, этот сторонник Александра не был бы принят императором, а теперь между ними состоялась беседа, результатами которой могли быть довольны противники эрцканцлера. Фридрих хотя и заявил, что никогда не перестанет поддерживать папу Виктора IV, однако, ради улаживания злосчастного конфликта, выразил готовность пойти на то, чтобы окончательное решение принял независимый и беспристрастный третейский суд, если только Александр согласится признать его. Архиепископы Эберхард Зальцбургский и Конрад Майнцский вкупе с епископом Бриксенским пробили первую брешь в кольце обороны, выстроенной эрцканцлером.

КРУТЫЕ ПОВОРОТЫ

В октябре 1163 года Барбаросса в третий раз отправился в Италию. Супруга Беатрикс, предпочтя тяготы походной жизни долгой разлуке, была с ним. В блестящей свите императора находились патриарх Аквилейский Удальрих, архиепископ Майнцский Конрад, пфальцграф Отто Виттельсбах и канцлер Кристиан фон Бух. В третий раз Барбаросса предпринимал попытку покорить государство норманнов на Сицилии и в Южной Италии. Он знал, сколь мало у германских князей желания следовать за ним в поход на юг Италии, поэтому и не старался собрать большое войско в Германии, полагаясь на то, что имперские города в самой Италии предоставят в его распоряжение достаточное количество воинов. Об этом должны были позаботиться назначенные им подеста и посланный еще год назад на Апеннины Райнальд Дассельский.

Эрцканцлер, прибывший вместе с Виктором IV в Италию, приступил к своей деятельности, временно прерванной синодом и рейхстагом в Доле. Он объездил всю Ломбардию, начиная с Вероны, и демонстрировал при этом такую полноту власти, словно сам был императором. От его имени он вершил суд, издавал законы и постановления, объявил новые империалы единой для всей Италии монетой, поделил страну на округа, во главе которых поставил чиновников из немцев, вмешивался в церковные споры, назначал новых епископов и аббатов, изгоняя сторонников Александра III. Наконец, управившись со всеми этими делами, он как глава имперской администрации назначил императорского наместника для Ломбардии и отправился в Тоскану, чтобы и там действовать в том же духе. Ему было известно, что Империя могла претендовать только на западную часть Центральной Италии, в свое время завещанной императору Генриху V Матильдой Тосканской («наследство графини Матильды»), тогда как восточная ее половина с городом Анкона считалась сферой интересов папы, и тем не менее он рассматривал всю эту область как единое целое и намеревался установить в ней имперскую власть.

Где бы ни появился эрцканцлер со своим по-королевски пышным окружением, к нему тут же начинали стекаться местные господа, спешившие заверить в его лице Империю в собственной преданности. Прибывали и представители от городов, причем особенно старались в выражениях своей почтительности Пиза, Лукка и Флоренция. Непременным условием для обретения императорской милости было безоговорочное признание папой Виктора. Любой, кто заявлял о своей приверженности Александру, тут же беспощадно изгонялся.

Главное свое внимание Райнальд обратил на финансы. На всех дорогах строились новые или ремонтировались и укреплялись уже существовавшие бурги, служившие опорными пунктами для сбора податей с жителей округи и их господ. В городах эта обязанность возлагалась на подеста, обычно не встречавших ни малейшего сопротивления со стороны горожан. Главная резиденция императорской администрации была устроена в большом имперском аббатстве Сан-Миниато, располагавшемся на полпути из Пизы во Флоренцию.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное