Читаем Фридрих Барбаросса полностью

В общем, сделали так, на следующий день, мы с Адрианом отправились на конную прогулку по берегу озера, покатались, даже чуток посоревновались кто быстрее. Папа даром что англичанин — наездник не хуже наших. А когда в лагерь вернулись, я пришпорил своего Ветерка, первым достиг шатра и, спешившись, как ни в чем не бывало, пошел папу римского встречать. Он молниеносно сообразил, что к чему, остановился на положенном расстоянии, дождался, гнида, когда я возьму его конька за уздцы и проведу его малость. Только расслабился, нос свой длинный к небу задрал, я хвать за стремя, папа чуть с коня не свалился, но я это ему не позволил, мало ли что люди опосля скажут. Помог спешиться, после чего вот уж счастье, подарил-таки поцелуй мира. Век бы мне с мужиками не целоваться!

Дальше разговоры пошли более интересные, потому как Адриан перешел к конкретике. Мысленно я пометил для себя три основных пункта, интересовавших его святейшество:

1. Необходимо поучить уму-разуму римлян, дабы неповадно было восставать, и собственного епископа из города гнать. — Принято, будет исполнено, причем с нашим полным согласием, а то распустились тут.

2. Обеспечить папе и его свите возвращение в Рим. — Без проблем, ибо где еще быть римскому епископу и где мне короноваться, как не в центре мира. Сделаем.

3. Поход на Сицилийское королевство. — Ну, это уже немного погодя и в другом статусе.

На третий день пребывания Адриана в лагере новые гости заявились, представители «Сената и римского народа». Вообразили, будто бы я — будущий император — поддержу республику? Интересно, они не только папу из города турнули, а еще и до его винных погребов добрались? Ибо это же надо додуматься?! Притащили три пергамента с изложением «древних обычаев и новых установлений», которые, по их мнению, я должен был тут же принять. Кроме этого, уплатить смутьянам и нарушителям порядка 5000 фунтов серебра, за что они немедленно коронуют меня императорской короной! И сделают первым гражданином города!

— Что?! Я должен получить от вас корону и права гражданина?! С каких это пор народ дает законы государю, а не государь народу? Вы требуете подтверждения ваших законов и прав? А от кого вы имеете их, как не от германских императоров? Оттон Великий овладел Римом благодаря доблести своих воинов, так поступим и мы. Еще не ослабела наша рука. Пусть вырвет, кто может, дубину из руки Геракла!

Присутствующий тут же Эберхард после уверял, что от моего громового крика у папы чуть удар не случился.

Впрочем, немного успокоившись, я позволил гостям благополучно покинуть лагерь, а папа тут же заверил меня, что сам в силах устроить мне тайную коронацию, так что бунтовщики до поры до времени и не прознают о произошедшем.

Тайную, явную — возможно, для какого-то другого, более самолюбивого монарха, это и имело бы значение, лично для меня роль играл сам факт законного обладания короной Империи, со всеми прилагающимися к ней правами.

Семнадцатого июня мы подошли к Монте-Марио и встали лагерем недалеко от стен Рима. Изначально Адриан планировал провести коронацию в воскресенье, 19 июня, что в большей степени отвечало значимости события, но римляне — тоже не дураки, поди, сообразили, что мы полезем именно в воскресенье, тут же удвоив стражу, а с субботнего вечера и утроили бы. Поэтому я принял единственное в таких случаях правильное решение короноваться на день раньше.

Глубокой ночью с пятницы на субботу канцлер Ролан, тот самый, кому не стоило доверять, провел передовой отряд, состоявший из самых верных и преданных мне людей, через маленькие ворота. Разумеется, основные силы оставались ждать у стен Вечного города, отвлекая внимание доблестной стражи. Так немцы оказались в папской части города. Ролан, за которым все это время присматривал Виттельсбах, кивнул ему на собор Святого Петра, и тут же крадучись один за другим ребята поднялись по ступеням собора, быстро заняв здание и таким образом овладев ситуацией в целом.

А на рассвете мы с Адрианом, его и моей свитой выехали из Монте-Марио и тем же маршрутом достигли цели. Добравшись до площади, за которой белели стены собора Святого Петра, его святейшество вдруг ни с того ни с сего пришпорил своего скакуна и вихрем пронесся через площадь, остановившись только на ступенях, где скромно спешился и с видом «уже час как терпеливо жду» протянул ко мне руки. Точь-в-точь повторил мой маневр в лагере!