Теперь мне уже не казался удивительным сам факт, что меня ждало готовое к отплытию судно с вполне трезвой командой. Путь лежал по Майну и Рейну до пфальца Зинциг, где я переоделся соответствующим образом и пересел на свежего коня, дабы добраться до Аахена верхом. Надо ли говорить, что вся моя многочисленная свита получила новую дорогую одежду и никто не остался забыт. Все это произвело на меня самое благоприятное впечатление, так что я решил для себя за благо и впредь слушаться советов Эберхарда.

Как и было назначено заранее, 9 марта 1152 года, в воскресенье, в капелле Святой Марии, резиденции Карла Великого в Аахене, я был торжественно коронован и принял имя Фридрих I. Службу провел архиепископ Кёльнский Арнольд. В новом статусе я принес клятву оказывать любовь и уважение папе римскому, защищать церковь и всех ее служителей, а также вдов и сирот и обеспечивать всем своим подданным мир, право и порядок.

Глава 15

Эберхард — клубок тайн

На следующий день после коронации я застал своего дружка епископа за снаряжением гонца. Несколько осунувшийся, но по-прежнему жизнерадостный, Эберхард уложил письмо в красную лакированную шкатулку, закрыл ее на ключик, перевязал веревочкой, запечатал сургучом, приложив свой перстень, после чего наконец изволил обратить внимание на своего короля.

— Кому пишешь? — из вежливости поинтересовался я и тут же чуть не задохнулся от услышанного.

— Папе, в Рим, — скучным голосом сообщил Эберхард. — А то как-то не по-людски получается, короновали не благословясь, так теперь хотя бы отчитаться.

— А папа того… думаешь, благословит задним-то числом? — не поверил услышанному я. На самом деле этот вопрос до сих пор не давал мне спокойно спать.

— Дров не наломаешь, благословит, — махнул рукой епископ. — Вина хочешь?

Я помотал головой.

— Папе ведь что нужно, чтобы король был добрым католиком и способным защитить его монархом. Он сколько лет звал Конрада к себе? Думаешь, много слышал о нашем короле и мечтал познакомиться? Порядка в Империи нет, римляне в году по двенадцать раз восстают, папу либо в крепость Ангела загоняют, либо куда подальше. Был бы сильный император, уж он показал бы, как римского епископа уважать следует. Опять же, на юге Италии сицилийцы, норманы… эти понимают язык стали, но на нем в папском государстве считай, никто уже нонче не разговаривает. Да вот еще, пишут, объявился у них там ученый монах, Арнольд из Брешии[66], ученик Пьера Абеляра[67], который мутит воду против римского первосвященника, и люди его слушают. Знавал я в прежние года Арнольда Брешинского, дивный оратор, чудодей! Любую хрень расскажет так, что вроде как и знаешь, что хрень, а заслушаешься. Абеляр-кастрат этим даром обладал, теперь вишь ты, ученики его… м-да…

В ближайшие дни, я полагаю, появится здесь доверенное лицо его святейшества, старая сволочь аббат Вибальд, прежний король его ценил. А может, уже появился и теперь вынюхивает среди гостей, сведения для папы добывает, посох себе епископский зарабатывает. Едет он с инспекцией и с поручением лично от Евгения III заставить короля Конрада прибыть наконец в Рим, дабы разобраться и с Арнольдом и с римлянами, а заодно уж корону получить. Так что не зевай. Если я правильно понимаю этого Вибальда, узнав о кончине его величества, он с тобой встречи искать станет. Не сплохуй. Будет интересоваться, отчего так быстро все прошло, мол, неслыханное дело, тверди: «По Божьей воле», пусть сам разумеет, как знает. Спросит, отчего без апостольского благословения, тот же ответ.

— А что же ты папе-то пишешь? Почему мне не подсказал, чтобы тоже писал?

— Королевская почта — одно, моя — другое, — уклончиво ответил ясноглазый. — Папа тебя поддержит, ты, главное, держись моих советов. А я что, я ведь частную переписку веду, никого из власть имущих не затрагиваю. Так… частное лицо частному лицу.

— Так ты лично знаком с папой Евгением? — опешил я.

— Ну не на помойке же я посох епископский раздобыл, — совсем по-кошачьи фыркает Эберхард.

Ну и знакомства же у него! Вот теперь и думай, не сам ли папский престол переворот в стране заказал? Уж больно гладко все вышло.

— Открой, по крайней мере, отчего Церингер с Бабенбергом без подарков мне присягнули?

— Я старшую дочку Язомирготта, любимицу Рихарда, велел похитить, и Церингера тоже было чем припугнуть, вот они и…

Сверкает глазищами мамин кот, первый друг сестренки Юдит, черный Сарацин. Кружится мир вокруг, того и гляди грохнется и кувырк вниз под горку до самого ада…

Нет со мной больше моей сестренки, два года назад выдали прекрасную Юдит замуж за Людвига II Железного, ландграфа Тюрингии. Тюрингия — зеленое сердце Германии. Милая, милая Юдит, где твой кот?

* * *