Читаем Фрейд полностью

В конце этого года прошлое, которое он гнал от себя столько лет, внезапно напомнило о себе: умер Вильгельм Флисс, и в декабре его вдова написала Фрейду, попросив прислать последние письма мужа. Он не мог выполнить эту просьбу. «Память подсказывает мне, – сообщал мэтр, – что я уничтожил бо2льшую часть нашей переписки где-то после 1904 года». Впрочем, возможно, некоторые письма сохранились. Фрейд обещал фрау Флисс поискать их. Две недели спустя он написал ей, что поиски оказались безрезультатными. Пропали и другие письма, например от Шарко. Основатель психоанализа полагал, что все они уничтожены. Но просьба напомнила Фрейду о собственных письмах: «Без сомнения, я бы хотел узнать, что мои письма к вашему мужу, моему близкому другу на протяжении многих лет, также обрели судьбу, которая защитит их от последующего использования». Этот эпизод, который Фрейд никогда не комментировал, должен был вызвать у него неприятные воспоминания. Они вернутся к нему еще раз, еще менее приятные, 10 лет спустя.

В этот тревожный и мучительный период у Зигмунда Фрейда появилось неожиданное увлечение – собака породы чау-чау, Лин Юг. Уже пару лет он с удовольствием наблюдал за немецкой овчаркой по кличке Волк, которую купили для того, чтобы она охраняла Анну во время прогулок. Постепенно мэтр привязался к собаке не меньше, чем дочь. В апреле 1927 года, когда Анна путешествовала по Италии, Фрейд сообщал ей домашние новости, закончив телеграмму наилучшими пожеланиями от Волка и всей семьи. Теперь у него был свой питомец. Ему подарила собаку американка Дороти Берлингем, приехавшая в Вену в 1925 году. Мать четверых маленьких детей, она развелась с мужем, страдавшим маниакально-депрессивным психозом. В Вене миссис Берлингем проходила лечение психоанализом сначала у Теодора Рейка, а затем у самого Фрейда, а также подвергла анализу детей. Наблюдая за их сеансами, Дороти решила сделать детский психоанализ своей профессией. Вскоре она близко сошлась с Фрейдами, особенно с Анной – в итальянском путешествии 1927 года дочь мэтра сопровождала именно миссис Берлингем. Они обе, заверяла Анна отца, получали удовольствие от самой приятной и ничем не омраченной дружбы. Фрейд, очарованный Дороти, называл ее необыкновенно приятной американкой, несчастной и наивной.

Лучшего подарка нельзя было и представить: в июне мэтр писал Эйтингону, что у него «очаровательная китайская сучка, чау-чау, которая доставляет нам много радости». Лин Юг была не только забавой, но и ответственностью: хозяйка питомника, где приобрели чау-чау, Генриетта Брандес, прислала Фрейду подробные инструкции, как ухаживать за собакой. В конце июня она выражала удовольствие, что мэтр, как ей сообщили, подружился с ней. С тех пор Фрейд и собаки породы чау-чау стали неразлучными друзьями – особенно Жо Фи. Во время сеансов психоанализа она тихо сидела в ногах кушетки.

Пожалуй, все было не так уж мрачно. Мэтр продолжал практиковать и с немалым удовольствием наблюдал за успехами представителей молодого поколения – по крайней мере, некоторых. Его профессиональный круг стал похож на дружную семью. В 1927 году Марианна Ри, дочь давнего друга, коллеги и партнера по игре в тарок Оскара Ри, вышла замуж за историка, а впоследствии психоаналитика Эрнста Криса. В то время Марианна была студенткой медицинского факультета, и ее привлекала карьера детского психоаналитика[271]. В том же году Хайнц Хартманн, психиатр и психолог, который интересовался философией – и разбирался в ней, – опубликовал свою первую книгу «Основы психоанализа», предвосхитившую его последующий теоретический вклад в психологию «Оно». Дочь Фрейда Анна также продолжала укреплять свой авторитет в мире психоанализа. Взгляды на развитие ребенка, высказанные в 1927 году в ее первой книге «Введение в технику детского анализа», не совпадали со взглядами Мелани Кляйн и вызывали оживленные, а иногда и яростные дискуссии в психоаналитических кругах Вены и Лондона. Казалось, будущее психоанализа находится в надежных руках.