Читаем Фрейд полностью

Эстетически текст выглядит слабее, чем другие работы Фрейда. В нем мэтр механически соединяет идеи вместо того, чтобы продемонстрировать их естественную связь. Некоторые глубокие мысли, оставившие след в психоаналитическом мышлении, – пассажи о вытеснении и защите, о страхе – разбросаны по страницам или упрятаны в одно из приложений. Такое ощущение, что Фрейду надоела утомительная работа по обновлению своей психоаналитической модели. Ему как будто не терпится раз и навсегда покончить с изменениями. Много лет назад он заявил, что ясная и недвусмысленная манера писать показывает нам, что и мысль автора здесь ясна и уверенна, и наоборот, там, где мы встречаем вымученные, вычурные выражения, можно заметить влияние недостаточно продуманной, осложняющей мысли или же заглушенный голос самокритики. Это было в буквальном смысле слова руководство по использованию стиля как ключа. Но в данном случае метод не работал: основатель психоанализа не был самокритичен в отношении своих новых идей. И в то же время он выглядел усталым и нерешительным в отношении организации объемного материала. Само название «Торможение, симптом и страх» – простое перечисление – свидетельствует о неуверенности. Статья начинается с описания отличий торможения от симптомов, хотя Фрейда в гораздо большей степени интересовала природа защитных механизмов, а также страх – в одном из вышедших в Америке переводов на английский язык работа даже называлась «Проблема страха». Тем не менее, несмотря на некоторую «неаккуратность», она очень важна для отражения взглядов Фрейда.

Имя Ранка упоминается в тексте всего несколько раз, но мэтр постоянно ведет с ним безмолвный спор. Так он выражал свое отношение к заблудшему ученику[242]. Безусловно, работа не имела бы такого значения, будь она только сведением личных счетов. На самом деле проблема страха привлекала внимание Фрейда еще с середины 90-х годов XIX столетия. Основатель психоанализа считал, что она требует не только клинического, но и теоретического обоснования, о чем не задумывались другие исследователи. В те годы, когда Фрейд овладевал психоаналитическим мышлением, когда он писал свои ранние работы по истерии и неврозу страха, психиатрическое сообщество почти ничего не знало о тревоге. Учебники и пособия предлагали в основном поверхностные физиологические описания. Авторитетный Словарь психологической медицины Д. Гека Тюка, в котором были собраны накопленные наукой к 1890 году знания, приводит лишь очень краткое определение страха: «Душевное расстройство, выражающееся в ожидании несчастья или испытания. Состояние возбуждения и подавленности, с ощущением сдавливания и неудобства в прекордиальной области». И все.

Зигмунд Фрейд считал, что необходимо сказать гораздо больше. У некоторых из его первых пациентов, страдавших неврозом, наблюдались выраженные симптомы страха, и, поскольку мэтр был убежден, что источником всех неврозов служат сексуальные расстройства, он пришел к выводу, что страх тоже может иметь сексуальные корни. Таким образом, по мнению Фрейда, в его происхождении нет особой тайны, и его формула проста: сексуальное возбуждение не получает выхода и трансформируется в страх. Вне всяких сомнений, как вскоре после окончания Первой мировой войны утверждал Эйген Блейлер в своем популярном «Учебнике психиатрии», страх каким-то образом связан с сексуальностью, и этот факт нам известен уже давно, но первым прояснил его Фрейд. Один из аспектов, по мнению основателя психоанализа, состоял в том, что страх не просто слепой физиологический процесс – он также опирается на психологические механизмы: вытеснение, как выразился мэтр, порождает тревогу. Здесь кроется тесная, но не очень заметная связь между двумя главными темами работы «Торможение, симптом и страх» – страхом и защитными механизмами. Но Фрейд не просто пересмотрел свое первое объяснение этой связи. Вытеснение, теперь утверждал он, не формирует страх. Скорее наоборот, страх приводит к вытеснению.

В этом новом теоретическом положении основатель психоанализа приписывает страху роль, которую ни он, ни другие психологи раньше не видели: ребенок в своем развитии учится предсказывать то, что Фрейд назвал опасными ситуациями, и отвечать на их ожидаемое наступление страхом. Другими словами, страх может работать как сигнал возможных будущих травм. Таким образом, Фрейд теперь рассматривал страх не просто как пассивный отклик, а как часть психического действия.