Читаем Фрейд полностью

- "Сновидение охраняет сон". Прежде чем двигаться дальше в анализе желания, нужно вспомнить, что у спящего человека существует по крайней мере одно твердое и главное желание - желание спать. Первая функция сновидения, согласно Фрейду, - помешать внешним и внутренним факторам прервать сои и вызвать пробуждение: "В каком-то смысле все сновидения служат комфорту, позволяя нам продолжать спать. Сновидение охраняет сон, а не нарушает его". Многочисленные примеры показывают, как сновидения захватывают все нарушающие факторы, нейтрализуют их и включают в систему o образов сна: так, например, если будильник звонит слишком рано, мы представляем, что это происходит в сновидении - такова его убаюкивающая и успокаивающая сон сила!

С этой формулировкой Фрейд вплотную приближается к опасности впасть в банальность, как он сам признает в письме к Флиессу от 9 июня 1899 года, за несколько месяцев до появления "Толкования сновидений": "Вся эта история все больше грозит стать для меня общим местом. Существует единственное желание, которое сновидение постоянно стремится реализовать и которое может принимать разнообразные формы - желание спать! Мы видим сны, чтобы не чувствовать необходимости пробуждения, поскольку хотим спать. А мы подняли столько шума..." Действительно, столько шума (это выражение написано Фрейдом по-французски) ради такого заурядного результата? Представляя защиту сна конечной целью сновидения, Фрейд подчиняет его процессу сна; сон представляется жизненной и благородной функцией, а сновидение - всего лишь его неизбежным следствием; подобная иерархия, удовлетворяющая общественному мнению, действительно похожа на "общее место". Однако можно заметить, что эта сторона для Фрейда играет лишь второстепенную роль и призвана в основном отразить многообразие взаимоотношений сновидений с внутренним и внешним миром.

Если считать сновидение специфической и автономной жизненной функцией, на чем настаивают многочисленные современные научные исследования, его невозможно ставить в зависимость от процесса сна. В сне и oсновидении можно видеть скорее две взаимосвязанные функции, работающие при поддержке одна другой; процесс сна служит для защиты сновидения, как и сновидение - для сна, а может быть, в еще большей степени, если полагать, что сновидение выполняет значительно более определенную и сложную психологическую работу, чем простая восстановительная функция, выпадающая на долю сна.

- Сновидение испытывает деформирующее влияние внутренней цензуры: если сновидение кажется нам непонятным и абсурдным, то это потому, что его образы, как и все элементы бессознательного, находятся под влиянием, по словам Фрейда, "цензуры", общей функции, действующей при переходе от одного состояния к другому, а особенно от бессознательного к сознательному. Не имея такого резкого и непримиримого характера, как в период бодрствования, цензура в определенной степени оказывает свое давление на последовательность образов сновидения, действуя на манер Властей, манипулирующих и вымарывающих информационные сообщения так, что они становятся неузнаваемыми: слова, фразы, целые параграфы изымаются, появляются самые неожиданные связи и удивительные последовательности фактов. Нелегко с точностью установить, каковы психические механизмы цензуры и какой властью они располагают; вероятно, цензура по-разному функционирует и производит различные эффекты на разных уровнях психики; она может опираться на то, что сохранилось во сне от бдительности Я, или искать источники в бессознательных проявлениях Сверх-Я, то есть в более глубоких пластах, в противодействии влечения к смерти и влечения к жизни. Но в целом трудно себе представить часть психики, которая даже во время самого глубокого сна оставалась бы полностью неподвластной деформирующему воздействию цензуры.