Читаем Фредерика полностью

Им встретились почтовая карета да частный экипаж, оба ехали на юг и очень торопились, и только один пешеход, почтенный джентльмен в рабочей одежде, который сказал, что ничего не слыхивал ни о каких воздушных шарах, добавив, что и знать о них не хочет, как и о других новомодных изобретениях. Через две мили Алверсток заметил впереди группу людей и направился к ним. Это были большей частью молодые люди, которые появились на дороге из ворот фермы, видневшейся за волнистыми пастбищами. Они оживленно что-то обсуждали между собой и (сардонически заметил маркиз) выглядели, как те, кто может пробежать целых две мили только затем, чтобы подивиться на сдувшийся воздушный шар.

Так оно и оказалось, и они были вознаграждены за свою любознательность сполна. Правда, никто из них не успел вовремя, чтобы увидеть, как это случилось, но зато они застали такую картину, какую отродясь в этих краях никто не видел. Хотя вокруг было добрых три акра открытой земли, куда, конечно, и хотели приземлиться люди на шаре, но их снесло на кучку деревьев, и они застряли на ветвях. О, это было ужасное невезение! Хотя один джентльмен был относительно в порядке, но другой, который хотел помочь мальчонке, что был с ними, запутался и сломал руку, а что касается мальчика, то он рухнул сквозь ветки, был весь в крови, и они решили, что он умер.

— Что, — сказал маркизу самый старший из собравшихся, — было совсем не весело, как и все остальное.

— Где? — хрипло спросил Джессеми. — Где?

— А, теперь вы уже там ничего не увидите, сэр! Все ушли еще час назад на ферму Монкс и унесли мальчонку на носилках из изгороди. Ну а раз мы, которые из Уэтфорда, опоздали и ничего не увидели, кроме шара (он зацепился за вяз), и не знаем, когда они собираются его снимать оттуда, то нам и ждать больше нечего. Вот мы и пошли обратно.

— Я видел, как подъехал доктор на своей двуколке! — сказал какой-то мальчишка.

— А, так это ты получил подзатыльник от мисс Джадбрук за свое любопытство, Вздернутый Нос!

— Где эта ферма? — спросил Алверсток, прерывая добродушное оживление, вызванное последним замечанием.

Ему сказали, что это, можно сказать, в Клипперфильде. Алверсток попросил более точно указать ее местонахождением. Однако из противоречивых и совершенно непонятных объяснений ему удалось узнать лишь направление, в котором вела дорога к деревне, ответвляющаяся от почтового пути на Кингс-Ленгли.

Отказавшись от предложений услужливой молодежи показать точное расположение фермы Монкс, он тронулся в путь со словами:

— Мы скорее найдем эту ферму, когда доберемся до Клипперфильда, — и, взглянув на Джессеми, добавил: — Держись! С ним доктор, вспомни!

Джессеми, с серым лицом, отчаянно пытавшийся сдержать рыдания, которые сотрясали его хрупкие плечи, проговорил с трудом?

— Они сказали… сказали…

— Я слышал! — перебил его Алверсток, — Им только показалось, что он умер, и они видели, что он был в крови. Господи, мальчик мой, ты прожил всю жизнь в деревне и не знаешь, что эти грамотеи всегда из обычного несчастного случая делают мелодраму? «Решили, что умер», можно перевести как «потерял сознание от падения», а что до «окровавленный»! Что, черт побери, кроме разбитого лица, могло им броситься в глаза, когда он не удержался и пролетел сквозь ветки?

Выдавив вежливую улыбку, Джессеми сказал:

— Да, конечно! Или… или разбитый нос!

— Очень может быть!

— Да. Но…

Он замолчал, не в силах справиться с голосом, и затем сдавленно проговорил:

— Это не обычный несчастный случай.

— Ну, может быть, он и сломал одну или две кости, — ответил спокойно Алверсток. — Будем надеяться, это послужит ему хорошим уроком! А теперь, мой юный друг, я собираюсь сделать то, чего ты хотел с самого начала этой экспедиции: пришпорить их!

И, сказав это, пустил лошадей галопом. В другое время Джессеми залюбовался бы мастерством, с которым он гнал аллюром незнакомых лошадей по извилистой дороге, слишком узкой и, судя по всему, редко используемой, но теперь, когда Алверсток, безупречно преодолевая каждый бугор, придерживал лошадей, его единственным желанием было заставить его погнать их еще быстрее. И не он, а Керри, крепко схватившись за сиденье, закрыл глаза, когда Алверсток круто осадил на повороте, едва не столкнувшись со встречным экипажем, и это Керри, когда показались разбросанные домики Кингс-Ленгли, в ужасе выдохнул:

— Ради бога, милорд!

Но он пожалел, что эти слова вырвались у него, потому что маркиз уже придерживал лошадей. Когда они въезжали быстрым ходом в городок, он через плечо спросил:

— Да, Керри? Что такое?

— Ничего, милорд! Просто я подумал, что вы потеряли голову, за что прошу меня простить! — ответил верный слуга.

— Представляю! У меня самого в глазах помутилось!

— Смотрите! Указательный столб! — вдруг закричал Джессеми.

— Клипперфильд и Сэррет! — прочитал Керри.