Тем временем Трейси и Спенсер продолжали осмотр.

— Как ты думаешь, почему Джон сказал, чтобы мы не засыпали? — спросил Спенсер.

— Потому что он урод, — ответила Трейси. — Он подопытное домашнее животное Мэгги. — Затем она посмотрела вверх: — Карлос!

Старый учитель начал свою лекцию. Он вытащил карту и провел линию времени на классной доске, детализируя историю Фредди. Линия шла от первоначальных преступлений до его злодеяний как демона сновидений.

— В тысяча четыреста девяносто третьем году, — бормотал он, — Фредди плавал по морям… Тем временем Мэгги продолжала рыться в книге.

— Я ничего не могу найти о тебе, — сказала она Джону.

— По крайней мере, меня тут нет, — отозвался Джон.

Мэгги подняла голову от книги и увидела, что Джон пристально рассматривает выставку, которая протянулась вдоль задней стены комнаты. Она называлась «В память» и состояла из фотографий умерших школьников.

— Даты, — сказала она в шоке. — Они все в пределах десятилетнего периода. Что здесь произошло?

— Фредди оказался здесь, — ответил Джон.

— Это невозможно. Он был мертв ко времени, когда это началось.

Учитель неожиданно ткнул своей указкой в частное происшествие на своей линии времени. Мэгги и Джон вздрогнули и подались вперед.

— Здесь критическая точка, — сказал учитель, оглядывая пустую классную комнату. — Кто-нибудь знает, о чем я говорю? А? — Он подождал, пока кто-нибудь поднимет руку и ответит. Никто не отозвался, и он раздраженно вздохнул. — Мы говорили об этом, люди. Вот где они забрали его ребенка.

Глаза Джона прояснились:

— Какого ребенка?

— Его взяли у него и поместили в городской приют для сирот, — сказал учитель, — добавив критическую переменную величину к уже неустойчивому статусу кво.

— У него был ребенок, — сказал Джон к изумлению Мэгги.

Старый учитель прочистил горло:

— В тысяча четыреста девяносто четвертом году Фредди вернулся, чтобы поискать… Мэгги и Джон покинули комнату.

Карлос сидел на постели, когда услышал, что выкрикнули его имя. Но это не был голос Трейси. Это был голос пожилой женщины с сильным испанским акцентом.

— Карлос! — кричала женщина строго. Потрясенный, Карлос направился к двери.

— Трейси, — позвал он осторожно и вышел в пустой коридор.

— Почему ты не слушаешь меня? — спросил женский голос. — Карлос, ты никогда не слушаешь!

Карлос повернул за угол. Неожиданно он оказался в тесном внутреннем коридоре дома, темном и длинном.

— Трейси, где ты? — позвал он.

— Позади тебя, — сказала женщина холодно.

Карлос описывал круги, пот струился с его лица. Неожиданно мясистая рука шлепнула его по уху. Затем он увидел свою мать, крупную и сильную женщину, смотревшую на него.

— Может быть, ты плохо слышишь, — сказала она. — Может быть, я прочищу твои уши.

— Мама, нет, — закричал Карлос. — Не делай этого. Я хороший. Я был хорошим мальчиком. — Он повернулся, чтобы бежать, но рука схватила его.

— Я, нет, — сказал Фредди. Крепко держа Карлоса, Фредди с помощью одного из лезвий на пальцах, сбросил слуховой аппарат Карлоса:

— Карлос, одолжи мне твое ухо! — С маниакальным смехом он поднял свой коготь, чтобы ударить.

Завопив в ужасе, Карлос вырвался, с грохотом проломил стену и упал на пожарную лестницу. Затем вскочил на ноги и огляделся, обнаружив, что оказался в котельном отделении.

Фредди вышел из тени и приблизился к Карлосу сзади, смеясь и размахивая слуховым аппаратом Карлоса со зловещий восторгом.

Карлос не мог слышать его:

— Верните мне мой слух обратно!

Фредди бросил взгляд на Карлоса и втиснул слуховой аппарат ему в ухо. Слух вернулся, но что-то было не так.

Карлос повернулся и увидел ухмыляющегося Фредди, держащего одно лезвие у своих губ.

— Тихо, — сказал Фредди. Затем он достал булавку и уронил её.

Карлос поморщился от боли. Он слышал громкий свист падающей булавки. Думая, что его слуховой аппарат сверхчувствителен, он нагнулся и схватил булавку прежде, чем она ударилась о землю. Почувствовав облегчение, Карлос попытался снять слуховой аппарат, но у него ничего не получилось. Тогда он посмотрел на Фредди.

Фредди ухмылялся, держа в ладони сотни булавок. Он смеялся и бросал булавки на пол. Ударяясь о пол, они производили дикий жужжащий звук. Карлос схватился за голову и корчился от боли. Он чувствовал, будто его голова вот-вот разорвется.

— Прекратите! — кричал он,

Вдруг в воздухе появилась маленькая классная доска. Все звуки прекратились. Фредди поднял руку в перчатке и прикоснулся лезвиями к доске. Затем стал царапать ими, издавая ужасный скрипящий звук.

Карлос закачал головой, умоляя Фредди.

Но Фредди отвратительно улыбался и кивал головой. Он скоблил своей перчаткой по доске с огромным удовольствием и жестокостью.

Карлос кричал, потому что скрежет со страшной силой отдавался в его голове. Болезненное давление возрастало и возрастало, пока его голова не взорвалась наконец вспышкой голубого света.

Голубой свет ударил в грудь Фредди, который, казалось, становился сильнее.

— Очень приятно слышать тебя, Карлос, — сказал он смеясь. — Сегодня ухо, завтра глухо!

5