Читаем Франсуа Винсент полностью

Вдалеке, с вершины холма, он увидел небольшую речушку и отправился к ней. Место было пустынное. Где-то там стояли домики с заборами и виноградниками, а здесь не было никого. Он разделся, снял с себя все и нырнул в прозрачную теплую воду. Долго купался, смывая прошлую жизнь, растворяясь в этой новой. Разве он мог позволить себе так в своем клубе, в бассейне? Разве можно быть пьянее, нежели от этого воздуха, от всего, что сейчас его окружало? А все вокруг казалось наивно обнаженным и нетронутым. Сохраненным человеком. Эти голые деревья и кусты, трава, солнце, там, в вышине. Оно без стыда сияло, улыбаясь ему. Какое счастье просто лежать на траве и знать, что ты свободен, как ласковый ветерок, как вода в реке, облака на небе! А каждая клетка твоя трепещет от счастья, свободы и желания жить!

Больше трава не прогибалась под его ступнями, солнце не отбрасывало тень, а вода в реке не колыхалась от его прикосновений. Потому что ненадолго он стал этой травой, и рекой, и солнцем. Всем тем, что безмятежно и спокойно жило вокруг…

Но все когда-нибудь кончается и эти три дня тоже. Кончается, для того, что бы начинать что-то другое, новое.

Что он будет делать завтра? Этого он не знал. Как его будут искать преследовать, отбирать за долги замок? Сегодня он отсюда уйдет. Поедет автостопом в Марсель. Будет работать в порту. У него достаточно сил – справится. Справляются же несчастные бедняги, которые, бросив все, причаливают сюда на лодках, спасаясь в поисках лучшей жизни. Все получится. Чем он хуже других? У него есть паспорт. Он прекрасно знает язык. Будет преподавать русский местным таксистам!

И, наконец, останавливает прощальный взгляд на своем замке. Смотрит на бронзовые литеры FV. Напротив дом Мари, где на мгновение они были так счастливы. На сколько жизней хватит? Будет ли еще когда-нибудь так? Главное, что это было. Значит, и сейчас где-то есть. В параллельном мире, в другом измерении это мгновение замерло и растянулось на целую вечность. Они и сейчас там вместе! – он знал это точно.

Напоследок потянуло на обрыв, туда, где прервался полет друга. Он легко поднимался на кручу холма. Раньше сюда ни разу не приходил. Совесть не позволяла. А сейчас, когда был совершенно свободен от всего…

Как здесь высоко! Когда-то его друг стоял на этом краю, последние секунды превращая в целую жизнь, и тоже смотрел вдаль!

Он с восторгом оглядел окрестности. А взгляд его пролетал над бескрайними полями и холмами. Стремился все дальше и дальше. Уже летел над Парижем, где реставрировали замечательный Собор, над улицей, с которой, наверное, ушла та румынская девочка. Летел над казино, которое щедро кормило свою маленькую страну на деньги людей, которые не знали, куда их девать. Над морем, которое соединяло эти земли, а не разъединяло. И зачем нужны эти барьеры, когда люди должны быть вместе. Быть вместе и идти друг к другу навстречу! И, если он когда-нибудь снова будет богат, наверное, сумеет кому-нибудь помочь. Сумеет точно…

– Что ты здесь делаешь?

Он не заметил, как появилась чудесная всадница на черном скакуне. Это был мираж, сказка. Ее черные волосы дивной гривой развевались на легком ветру, а утреннее солнце обрамляло их края золотым светом. Он так долго ждал ее, искал, а теперь не был готов видеть снова. Опешил и не знал, что сказать. Он не ждал ее больше!

– Я не хочу, чтобы ты стоял на том краю. Иди сюда… Иди ко мне, мой русский.

Девушка соскочила с лошади и побежала к нему. Снова, как когда-то, взяла его за руку, прижалась. Он схватил ее, поднял на руки, и они долго кружились на вершине холма. Потом поставил на землю и, глядя в ее черные глаза, спросил:

– Ты меня любишь?

– Я не могу больше без тебя. Я пыталась, но не смогла.

– Мы будем вместе?

– Да, если ты этого хочешь… Прости меня.

Он подсадил ее в седло, махнул рукой, зовя за собой, и помчался вниз со склона. Она неслась следом, но вежливый конь не стал его обгонять, словно, почуял в нем хозяина. А он все продолжал свой стремительный бег. Теперь пусть Мари гонится за ним. Больше она не денется от него никуда!

У подножья остановился. Мари тоже спешилась, соскочила с лошади, подошла, взяла его за руку и больше не отпускала. И шли они по этой булыжной мостовой, наконец, рядом и, наконец, вместе…

– Мари, я беден, как церковная мышь, – вдруг сказал он.

– Я знаю, – просто ответила она.

– Меня могут выгнать из твоей страны.

– Теперь это наша страна.

– А как ты здесь оказалась?

Она посмотрела на него, улыбнулась и ответила:

– Кто-то же должен был найти часы, которые ты постоянно теряешь, – и достала их из кармана.

– Та-а-ак, начинается, – подумал он, надевая их на руку.

– А чем мы будем заниматься в этой жизни? – спросила она. Он был потрясен этим вопросом. «В этой жизни». Сейчас, стоя рядом с ней, и слыша эти слова, он почувствовал себя бессмертным.

– Я буду выращивать виноград, ты – разводить лошадей.

– Мы снесем наши заборы, и получится огромный луг для пастбища.

– И пусть только попробуют твои негодные лошади измять мой виноградник! – грозно воскликнул он. А она счастливо засмеялась.