Читаем Франсуа Вийон полностью

"Эффект неподдельности", а не продуманная установка на "исповедальную искренность", эффект, которого дано добиться только тому, кто не стремится к нему сознательно, -- вот то редчайшее, замечательное качество, которое присуще поэзии Вийона и которое заставляет тянуться к нему все новые и новые поколения читателей, хотя мы и не всегда отдаем себе отчет в том, что именно затрагивает нас в Вийоне, и готовы подверстывать его под знакомые нам образцы современной лирики.

Драматическая сила этого эффекта возникает из контраста, из предельного напряжения между двумя полюсами его поэзии -- между пародийной условностью масок, в которых Вийон нарочно является перед своей аудиторией, и человеческой безусловностью его истинного "я", которое он тщетно пытается утаить; между изощренностью, виртуозностью его игры со всеми формами средневековой образности и экспрессии и простотой черт его собственного лица, не тронутого трагической, демонической, сентиментальной и никакой иной подмалевкой.