Читаем Франкогаллия полностью

Политическое содержание подобных построений означало, что Капетинги, пришедшие к власти в обход лиц из законной династии, также являются узурпаторами. Отман приписал ход собственного рассуждения оппоненту, фактически обвинив его в оскорблении величества, т. е. в государственной измене. Поводом для этого послужила фраза самого Массона: «Каролинги стали королями в результате тиранического захвата власти». Его тезис о незаконности низложения Хильдериха III Отман использовал для подтверждения своей теории о тиранических династиях. В итоге, аргументация автора «Ушного шприца…» производила безупречное впечатление, тогда как вся ответственность за провозглашение монархов правящей династии тиранами автоматически возлагалось на Массона.

Благодаря ряду полемических приемов Отману удалось доказать читателям не только несостоятельность выдвинутых против него обвинений, но и справедливость главного положения его памфлета, согласно которому королевская власть во Франции XVI века представляет собой тиранию. Таким образом, фундаментальные идеи, впервые изложенные в трактате «Франкогаллия», получили оригинальное развитие в новых политических работах автора.

После публикации памфлета «Ушной шприц…» полемика вокруг «Франкогаллии» фактически завершилась. Выйдя победителем из спора с оппонентами, Ф. Отман отмечал небывалую популярность своего сочинения и плодотворность выдвинутой идеи о необходимости борьбы с неправедной и незаконной властью.

В послании к Бонифацию Амербаху от 6 июля 1575 г. мыслитель писал: «все подтверждают, что моя книга имела большой успех и приобрела большое значение в деле утверждения права народа против тирана»³⁷. Ощущение полного удовлетворения от выполненного долга, тем не менее, не помешало автору спустя десять лет после окончания дискуссии в необычайно грубой форме отозваться о былых оппонентах. В очередном издании «Франкогаллии» его противникам, прозванным «угодливыми шавками», хорошо досталось.

Многие радикальные построения Ф. Отмана вызывали несогласие, в том числе, сторонников конституционализма. Так, например, Э. Пакье в очередном издании своих исключительно эрудитских «Рассуждений о Франции», также посвященных изучению древних учреждений, вступил в открытую полемику с автором «Франкогаллии». Прежде всего, ему показалась несостоятельной точка зрения Отмана о роли сословного представительства во Франции: «некоторые считают и отмечают, что собрания сословий сыграли большую роль в истории Франции, имеют очень древнее происхождение и видят в этих учреждениях воплощение свободы народа. Но ни то, ни другое не соответствует истине…. Не нужны нам ассамблеи трех сословий для улучшения наших дел, они и сами наладятся»³⁸. Наконец, призывы к свержению государя, встречающиеся в тираноборческих разделах трактата Ф. Отмана, побудили Э. Пакье отозваться максимой, гласящей «Бог дал королям полную и абсолютную власть»³⁹.

Построения Отмана подвергались жесткой критике со стороны защитников абсолютной монархии и устоявшихся политических порядков. Тем не менее, за некоторыми исключениями мыслитель не считал нужным отзываться на серьезные выпады в свой адрес. Может он и не был знаком с работой гуманиста Луи Леруа⁴⁰, однако наверняка слышал о фундаментальном труде другого своего противника — трактате «О государстве» Жана Бодена. Данное произведение, безусловно, не могло пройти незамеченным для Отмана, тем более что в тексте встречаются прямые выпады в адрес «тех, кто под прикрытием… свободы заставляет подданных бунтовать против их законных государей, открывая дверь распущенной анархии, которая куда хуже самой злейшей тирании»⁴¹.

Нетрудно под этими безымянными обличениями угадать критику конкретного человека — Ф. Отмана, и его теории, объявленной прямым подстрекательством к бунту и призывом к анархии. Ж. Боден рассматривал собственное произведение как опровержение всех вредоносных политических идей, захвативших Францию XVI в. Потому-то, объясняет автор «О государстве», и написано оно по-французски (не на латыни, как «Франкогаллия»), чтобы расширить круг читателей и восстановить «прирожденных французов» против учений, инспирировавших гражданские войны.

Ж. Боден стремится оспорить все фундаментальные положения политической системы оппонента, противопоставляя ей свою собственную. В качестве альтернативы договорной теории автора «Франкогаллии» мыслитель выдвигает учение о суверенитете; идее Отмана о передаче высших потестарных полномочий противопоставляет разработанную им концепцию неделимости власти. Боден также не приемлет предложенное противником толкование закона как «узды».