Читаем Франкогаллия полностью

Обращение к ранним этапам социально-политического развития Франции определило интерес Отмана не только к национальной истории, но и к этнологии. В частности, он детально рассмотрел проблему этногенеза французов и возникновения государства, а также роли Римской империи в жизни племен, заселявших некогда территории Франции. Мыслитель утверждал, что галлы и франки развивались в тесном взаимодействии не только из-за этнической близости, но и ввиду одинакового понимания свободы и права. Отман усматривал основной механизм формирования франкской народности в ее постоянном противостоянии Римской империи. Характерно, что он провозглашал единство галлов и франков в этой борьбе, даже не упоминая о возникновении галло-романской народности. Самым важным тезисом, выдвинутым в этом историко-этнографическом экскурсе, являлось положение, согласно которому франки и галлы были исконными носителями вольного духа. В контексте данных рассуждений возникал закономерный вопрос, касающийся соотношения принципа единовластия и приверженности народа к свободе. Указанное противоречие Отман попытался снять утверждением о том, что во Франции с незапамятных времен существовала исключительно выборная монархия, наследственная же передача власти от отца к сыну — позднейшее изобретение королей из династии Капетингов, ставившее целью сокращение политических прав подданных.

Отман выявляет специфические черты галльской и франкской государственности: «следует отметить, что эти королевства не являлись наследственными, но передавались по воле народа кому-либо, кто имел репутацию справедливого человека, и кроме того, короли не пользовались неограниченной свободой, но находились под контролем особых законов, вследствие чего они оказывались под властью и могуществом народа не в меньшей степени, чем народ был под их властью»¹⁹. Такое положение дел давало, с точки зрения мыслителя, возможность считать, что «подчинение королю не является рабством, так как те, кто равен государю, не оказываются в положении рабов».

Ограничение центральной власти при соблюдении гражданских и политических прав подданных, в представлении Отмана, является необходимой гарантией сохранения принципа свободы и народовластия: «мы считаем своим долгом сохранить свободу даже, если и находимся под властью государя»²⁰. Следовательно, в роли легитимного правителя выступает тот, кто гарантирует права и свободы, защищая их инструментами судопроизводства. Напротив, государи, нарушающие нормы, регламентирующие жизнь подданных и тем самым посягающие на libertas populi, «должны рассматриваться не как законные властители, а как тираны».

Вопрос превращения монархии в тиранию Отман пытался разрешить, обращаясь исключительно к проблеме сущности центральной власти, а также опыту развития французских политических учреждений. Сосредоточение всех властных рычагов в руках государя, по убеждению мыслителя, неизбежно создает предпосылки утраты легитимности и, как следствие, утверждение тирании. Страх перед усилением могущества монарха заставляет Отмана отстаивать ведущую идею французского конституционализма, восходящую еще к трудам Клода де Сейселя, согласно которой власть государя должна быть ограничена контролем со стороны, иначе велика опасность его превращения в тирана. Силой, способной «обуздать» правителя с его неуемными амбициями и притязаниями, мыслитель считает «общественный совет». Именно поэтому Отмана справедливо считают апологетом сословного представительства.

Тирания, в представлении автора «Франкогаллии», не отождествляемая с абсолютной властью монарха, все же является ее непосредственным продолжением. Формальным определяющим признаком нечестивой формы правления оказывается ликвидация свободы. С необычайным пафосом Отман провозглашает тезис о том, что принцип libertas populi был сформулирован и реализован еще древними франками, которые уже в силу этого «не допускали подавления ее тираном или палачом». Опасность установления римского владычества и последующего утверждения тиранических порядков побудила франков, как полагает мыслитель, выработать особую историческую форму общественной и политической организации. Речь идет, замечает Отман, о выборности центральной власти и механизмах контроля за нею со стороны сословий.

Данные раннесредневековых источников и, прежде всего, сочинений Григория Турского, Эймона и Регинона Отман использовал для обоснования положения об отсутствии во Франции права наследования короны и, одновременно, доказательства существования традиции передачи верховной власти путем избрания, а также подотчетности государя собственному народу.