Читаем Франко полностью

Статья была им написана в 1889 году в ответ на буржуазно-националистические выступления в новом львовском журнале «Правда» — Конисского, Антоновича, Зиньковского.

«Деятели» этого лагеря пытались дискредитировать русскую литературу, вновь и вновь стремились они внушить молодежи, будто бы только «своя земля» должна их интересовать и волновать, будто бы украинской культуре враждебно не только правительство царской России, а и русская интеллигенция, весь русский народ.

И снова Франко поднял свое острое и гневное перо в- защиту истины. Он призывал молодежь не верить фальшивым националистическим «теориям». В русской литературе — и прежде всего в русской!— Франко видел как раз то, чем так бедна была литература западноукраинская и чего так не хватало галицкой интеллигенции: глубокую' связь с жизнью народных масс,"ярко выраженную гражданственность. «Литература русская, — писал Франко, — для галиц-ких украинцев имеет совсем иное, особое значение, нежели все другие европейские литературы... Безмерно различное влияние оказывали на нас произведения Ауэрбаха, Шпильгагена, Дюма, Диккенса и прочих европейцев, — и произведения Тургенева, Толстого, Щедрина, Успенского, Решетникова, Некрасова и пр. Если произведения литератур европейских нам нравились, волновали наш эстетический вкус и нашу фантазию, то произведения русских мучили нас, волновали нашу совесть, пробуждали в нас человека, пробуждали любовь к бедным и обиженным... Народ русский создал великое государство, на которое так или иначе обращены взоры всего Славянства... Русский народ создал духовную, литературную и научную жизнь, которая также тысячами путей непрестанно влияет и на Украину 10 и на нас11».

Такую статью в то время в Галичине негде было напечатать. Для газет она была велика по размерам, а журнал «Заря» категорически ее отклонил.

И впервые она была опубликована только спустя полстолетия, в 1936 году.

Замечательное десятилетие — восьмидесятые годы— в творчестве Ивана Франко достойно увенчала большая философская поэма «Смерть Каина». Она вышла сразу отдельным изданием в 1889 году, третьим выпуском «Литературно-научной библиотеки».

После своей политической лирики, после «С вершин и низин» — книги единого художественного дыхания— Иван Франко создает небывалый в украинской литературе жанр, полюбившийся ему затем и обогащенный еще не одним прекрасным произведением.

Это эпико-драматическое полотно, в котором на материале библейской мифологии или средневекового германского фольклора, древнеиндийской поэзии или славянских сказаний ставятся актуальнейшие социальные и философские проблемы современности. Широкий круг литературных ассоциаций, сокровища многовековой народной мудрости — все это помогает поэту глубже обобщить мысль, ярче и убедительнее ее выразить.

Такова и поэма «Смерть Каина» — поэма о любви к людям и преданности им, о служении заветной цели, о конечной победе добра над злом...

О люди, дети, внуки дорогие!

Довольно плакать об утрате рая!

Я вам несу его! Несу вам мудрость,—

Она поможет новый рай построить...

^Уш ЕТОМ 1889 года, — рассказывает Иван ® Франко, — нас настигла новая беда. Вследствие какого-то ложного доноса, а вернее — для того, чтобы запугать народ накануне выборов (в сейм), правительство произвело налет на свободомыслящие элементы нашей Галичины. Арестованы были сначала Вислоух и еще некоторые польские эмигранты (из России), а затем также и я, и Павлик, и целая группа университетской молодежи из Киева, прибывшая погостить на летние каникулы в Галичину...

Выборы в сейм были назначены на сентябрь 1889 года.

Франко всю весну и лето провел в деревне, переезжая из одного уезда в другой. Он беседовал с крестьянами, разъяснял им, как власти обманывают народ.

В печати писатель, насколько это было возможно, выступал с разоблачением буржуазной системы выборов, их фальсификации.

Полиция, правящие круги, их консервативные и буржуазно-националистические прихвостни принима-

ли все меры к тому, чтобы изолировать Франко, а также и всех его друзей.

Но писатель в это время не мог знать, что шел тайный нажим и со стороны русского правительства: австрийскому консулу в Киеве было сообщено, что в Галичину выехала группа студентов специально для того, чтобы «возмущать крестьян против помещиков и украинцев против австрийских властей».

Консул немедленно доложил об этом министру иностранных дел Австро-Венгрии...

Между тем Франко, поселив молодую жену с первенцем Андреем в родных Нагуевичах, у отчима, разъезжал по деревням — и один и с друзьями. Писал, отдыхал, гулял, удил рыбу и читал крестьянам книги. Посещал рабочие поселки, центры бори-славской и дрогобычской промышленности.

Крестьянин села Школьные Млинки Дрогобычской области Василий Коцко позже рассказывал 12, как он встречался в это время с Иваном Франко в одной рабочей семье на окраине Дрогобыча.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза