Читаем Франклин Рузвельт полностью

Кроме Германии и Франции семейство побывало и в других европейских странах. Франк знакомился с Англией, Голландией, Италией, Швейцарией, с местными нравами и основами старой культуры, посещал соборы, дворцы и музеи, сравнивал европейские и американские ценности, не становясь ни космополитом, ни крайним патриотом. В его шкале ценностей классические, традиционные цивилизационные основы уживались с тем новым, что приобщила к ним его собственная страна.

К ежегодным вояжам готовились заранее, тщательно планировали, нередко сравнивая их со славными путешествиями прежних знаменитых мореплавателей, включая Христофора Колумба. Франку доставляли огромное удовольствие дни, проведенные на океанском лайнере, он представлял себя капитаном, сражающимся с пиратами и побеждающим их. Он с удовольствием общался с матросами и флотскими офицерами, предпочитая их компанию обществу сверстников и тем более родителей. Благодаря европейским путешествиям он смог французский и немецкий языки, которым его обучали с малых лет, перевести в плоскость свободного практического употребления.

Во время возвращения из одного заокеанского путешествия разыгрался страшный шторм. Водой залило каюту Рузвельтов. Сара, обернув ненаглядного сына собственным меховым манто, храбро произнесла: «Бедный мальчик, если ему суждено пойти на дно, пусть ему будет там тепло!»^{42}

Некоторые европейские впечатления сохранились у Рузвельта на всю жизнь. Он часто вспоминал, как в восьмилетнем возрасте поднялся вместе с отцом на Эйфелеву башню, сооруженную годом раньше и 40 лет являвшуюся самым высоким сооружением в мире. Оттуда он обозревал весь прекрасный Париж и слушал рассказ гида о том, что башня задумана как временное сооружение и через 20 лет после Всемирной выставки 1889 года ее должны снести. Позже Рузвельт рассказывал, что ему было очень жаль, что такая великолепная, по его мнению, конструкция исчезнет, и радовался, что башню, по сути дела, спасли радиоантенны, установленные на ее вершине.

После одного из путешествий пятилетний Франк нарисовал в качестве подарка родителям парусное судно, довольно живо изобразив его снасти и несущие корабль волны. Этот рисунок сохранился в Гайд-Парке^{43}. Любовь к морю Франк сохранил на всю жизнь.

В имении Рузвельтов была неплохая библиотека, и Франк, научившийся читать очень рано, с пятилетнего возраста поглощал книги. После сказок и легенд наступила пора Майна Рида, Редьярда Киплинга, Марка Твена, а затем, лет примерно с десяти, и взрослой литературы, главным образом связанной с океанскими просторами, пиратскими авантюрами, морскими сражениями, борьбой военных флотов за господство, подвигами адмиралов.

У Франка были гувернантки — сначала немка фрау Рейнхардт (ту терпели недолго и вскоре с ней расстались как с представительницей несимпатичной нации), затем француженка из Швейцарии мадемуазель Сандоз, а потом частные учителя. Франклин сохранил особенно теплую память о молодой французской учительнице, которая прививала ему не только умение свободно пользоваться звучной речью своего народа, но и интерес к истории и литературе Франции, к непреходящим гуманитарным ценностям. Через 40 лет он писал мадемуазель Сандоз, что ее уроки «больше, чем что-то другое, заложили основы моего образования»^{44}. Но и уроки немецкой учительницы были очень полезными. Когда Франку было шесть лет, он даже написал своей маме письмо на немецком: «Я хочу показать тебе, что уже пишу по-немецки. Но я буду всё время стараться улучшить его, чтобы ты была рада. А теперь я хочу попросить тебя написать мне немецким шрифтом и языком»^{45}.

Под сенью прекрасной зелени поместья в Гайд-Парке ребенок был окружен всемерной заботой. Удивительно, что при таком детстве из него вырос не бездушный эгоист, а человек тонкой души, достаточно широких взглядов, хотя отнюдь не лишенный «мальчишества» и тяги к озорству.

Впрочем, Франк не был лишен и самолюбования. Он гордился тем, что тайком в зимнее время осмеливался кататься на коньках по хрупкому льду Гудзона, где на каждом шагу подстерегала опасность провалиться в полынью. Чудо, что этого не случилось. Не очень часто, но всё же происходили его стычки с другими подростками. Однажды на корабле по дороге в Европу он даже до крови подрался с каким-то мальчиком, который обманул его во время игры.

У него рано выработалась привычка разыгрывать родителей, гувернеров, знакомых ребят. Некоторые письма подписывались загадочно звучавшими словами Tlevesoor Nilknarf, и адресату стоило немалых усилий догадаться, что это просто имя и фамилия Franklin Roosevelt, написанные задом наперед.

В будущем, занявшись политикой, Рузвельт часто будет повторять, что он с детства был тесно связан с землей, с природой, что в свои юные годы он занимался фермерским трудом.