Читаем Фрактальные узоры полностью

Надеюсь, он не может читать мои мысли. В таком случае погоди у меня, вязаная чесотка! Посмотрим еще, кто кого!

Ответ свитера обнадеживает:

— Это обычный способ взаимодействия людей посткоррекционной эпохи и устройств моего типа.

Я веду себя тихо, пока мы не выезжаем на шоссе номер девяносто, ведущее на запад. На спидометре семьдесят миль в час, и хочется надеяться, что «торнадо» мистера Харриса выдержит такую экзекуцию. Не помню, чтобы он ездил быстрее тридцати пяти, когда нужно было смотаться в винный магазин.

А что, даже весело. Быстрая езда, ворованная машина, впереди большой город и таинственная миссия… А что потом? По спине бегут мурашки, и моя секундная эйфория мигом угасает.

Спустя полчаса я наконец решаюсь заговорить.

— Э-э… мистер Свитер, сэр, вы, кажется, собирались просветить меня насчет миссии…

В голове у меня слышится нечто похожее на вздох.

— Да, миссия, которую я не выполнил. Не будь я так близок к запрограммированному истощению ресурсов, то мог бы загрузить весь объем соответствующей аудиовизуальной памяти непосредственно в твой мозг. Низкозатратная передача информации требует времени. Скорость передачи сигнала слишком мала…

Значит, он скоро умрет, и все не так уж плохо! Лишь бы не выдать себя.

— Как жаль, что вы себя плохо чувствуете, мистер Свитер. Может, расскажете хоть самое основное?

— Хорошо. Основные цели миссии, без практических деталей, могу изложить кратко. Я представляю собой искусственный нанотехнологический объект высокой сложности, созданный приблизительно на сто лет позже данной эпохи, и послан назад во времени, чтобы спасти жизнь человека по имени Курт Кобейн. Возможно, ты слышал о нем…

— Кто же о нем не слышал, — невольно рассмеялся я. — Вот только удивительно, откуда вы в будущем его знаете.

— Курт Кобейн сыграл ключевую роль в появлении временной линии, которую я представляю. Его невероятная музыка, созданная в поздние годы жизни, успела вдохновить миллионы людей, прежде чем он погиб от нового штамма туберкулеза, устойчивого к антибиотикам. Он был наиболее влиятельной творческой личностью вашей эпохи, и воздействие его личности можно проследить на протяжении многих десятилетий. Однако еще более важным оказалось то, как он воспитал свою дочь. Именно она, став взрослой… — Речь свитера оборвалась.

— Давай дальше, интересно! Дочь, говоришь? Крошка Вини или как там ее… Что же она такого сделала?

— Извини. Аборигены вашей эпохи не должны располагать данной информацией. Я и так уже сказал слишком много.

Я на минуту задумался.

— У тебя получается, что Кобейн остался жив, вырастил дочь, она сделала что-то важное, и появился ваш мир, так? Но если все и так случилось, то зачем тебя сюда послали?

— Секретные записи свидетельствуют о том, что я здесь был.

— Как это?

— В наше распоряжение попала информация, неопровержимо доказывающая, что Курт Кобейн выжил лишь благодаря прямому вмешательству из будущего. Мы должны были вмешаться, потому что один раз уже это сделали.

У меня вдруг сдавило виски.

— Значит, ты не меняешь прошлое, а как бы закрепляешь его?

— Верно. Не выполнив свою миссию по спасению Курта Кобейна, я подверг опасности временную линию, пославшую меня. Она исчезнет окончательно, если не удастся спасти резервный объект.