Таким образом, Макри тоже обладает званием, и обязанностями, и набором букв после имени. Знаменосец Макри, ТХ СЛБК ВВП. Я не разделяю оптимизма насчет Макри. Она не та женщина, которая с удовольствием исполняет приказы. Строго говоря, она вообще не женщина, с ее примесью эльфийской и оркской кровей. Однако она воспринимает назначение довольно спокойно. Макри и прежде выступала в качестве телохранителя Лисутариды. Слабое отличие от того, что ей в действительности предначертано в армии. Ношение формы, так сказать, могло бы ей помочь рассеять подозрения на свой счет. Макри родилась на Востоке и выросла в оркском загоне для гладиаторов. С красноватой кожей и остроконечными ушами она и впрямь склонна вызывать подозрение на Западе, особенно здесь, в Самсарине, где не приемлют никого с оркской кровью. В настоящее время она хорошо известная личность - после победы в величайшем соревновании по бою на мечах, - но я не уверен, счастливы ли широкие массы самсаринцев от ее присутствия.

- Я буду на передовой? - спрашивает Макри.

- Вряд ли. Во всяком случае, не на первых порах. Я военный лидер. Мне нужно планировать, организовывать и приводить армию в самое боеготовое состояние. Я не могу отправиться в битву при первой же возможности, как бы мне этого ни хотелось.

Макри хмурится. Это не то, что она надеялась услышать.

- Но я хочу драться.

- Рано или поздно шанс представится. Когда произойдут важные баталии, я окажусь там с остальными чародеями. Но нас нельзя вовлекать в битвы на передовой.

Макри глядит сердито.

- Но я...

- Хватит, знаменосец Макри. - Лисутарида опять поднимает руку. - У меня нет времени на дальнейший спор. Через пять минут мне нужно побеседовать с тремя послами, и ты отправляешься со мной. Капитан Фракс, встретимся через час у моего командного пункта. Не опаздывай.

- Мне все еще не нравится это дело с "сохранением трезвости".

- А ты тоже обращайся ко мне, как к своему командиру, - говорит Лисутарида. - Теперь ты в армии.

Главу Гильдии волшебников уносит прочь из комнаты в компании более чем несчастной Макри. Я и сам тороплюсь выйти. Неподалеку находится таверна. Лучше всего влить в себя несколько кружечек пива, пока есть такая возможность.

Глава 2

К северу от столицы, восточнее реки, Самсаринская равнина тянется на тридцать миль или около того, далее земля начинает подниматься к гористой области, что отделяет Самсарин от Симнии. Главным образом это фермерские угодья, но на данный момент большинство их реквизировано королем в качестве плацдарма. Военный лагерь разрастается день ото дня. Самсаринская армия собирается с силами, прибывали отряды из мелких южных государств, таких, как Хадасса и Намаст. Здесь и несколько батальонов с дальнего запада, хотя и меньше, чем ожидалось. Обычное дело. Приготовления прошли довольно гладко, но каждая прибывшая союзная армия меньше той, на которую надеялись. Включая эльфов. Они продолжали двигаться сюда с Южных островов на своих продолговатых кораблях, но большая часть островов отправляет меньше солдат, чем в прошлый раз.

Самсаринский король Гардос более не мог ждать опоздавших. Скоро мы выступим на северо-восток и присоединимся к армии Симнии, затем встретимся с ниожскими войсками. Передвижение таких громадных сил и их снабжение доставляет много проблем. Крупнейшие западные народы к этому привычны, однако. Тыловая поддержка еще сохранилась с прошлого раза, когда мы отразили оркское нашествие, менее двадцати лет тому назад.

В промежутке между длинными рядами военных палаток и городскими стенами, в роще деревьев, с которых гирляндами свисают пришпиленные к стволам послания, располагается сборочный пункт для беженцев, рекрутов и всех лишившихся крыши над головой из-за войны. Прибывают наемники и северные варвары, чтобы влиться в ряды армии. Кто-то ищет пропавших родственников или просто размещается здесь до поры до времени. Среди масс растерянных людей находится большой, четырехугольный шатер, над которым полощется флаг Турая. Сидящий за столом перед шатром - чиновник из остатков турайских городских служб, бывший придворный. За последнее время сюда обратилось большинство уцелевших. Все население Турая или мертво, или оказалось бездомными, и беженцы прилагали отчаянные усилия, чтобы попасть в Самсарин до конца зимы. Мужчины призывного возраста зачислялись в сохранившиеся турайские полки, а остальных старались разместить так хорошо, как только возможно.