– Ну, если бы не эти идиотские выборы, то я бы вам… – дальнейшие слова я приводить не буду, любой и каждый может продолжить мысль Кривцова по своему вкусу и настроению.

– Я защищаю интересы своего клиента, – сухо и солидно отпарировал детектив Чернов.

– Это Астрала, что ли? – вылупил в нашу сторону горящие ненавистью буркалы Кривцов.

– А хоть бы и Астрала, – вступился я в разговор. – В цивилизованном государстве каждый может обратиться за поддержкой как в государственные, так и в частные структуры.

– Ладно, – процедил сквозь прокуренные зубы Кривцов. – Мы заплатим, но с условием, что вы прекратите раскрутку Астрала и больше не будете вмешиваться в избирательную компанию. Сумму в договоре о купле-продаже земли поставьте рублями. А деньги мы заплатим наличными – вот они.

– Нет вопросов, – пожал плечами Чернов, доставая из стола заранее приготовленную бумагу и пододвигая ее обалдевшему от перспективы получения огромной (по Шергуновским меркам) суммы денег Сене.

Сеня дрожащей рукой подмахнул бумагу, после чего она была передана господину Кривцову в обмен на целлофановый пакет с наличностью. Кривой со товарищи покинули Черновский офис если и не вполне удовлетворенными, то, во всяком случае, с прибытком в виде солидного земельного надела в шесть соток и курятника, великими трудами отстроенного Машкиной теткой на подаренном щедрым государством участке. По нашему с Черновым мнению, сделка была проведена на солидном уровне, и высокие договаривающиеся стороны не понесли ущерба, чем посредники могли гордиться на вполне законном основании.

Пока мы с Виктором отмечали событие новой порцией кофе, Сеня Шергунов шуршал пакетом. Внезапно он побледнел и пошатнулся.

– Кукла? – встревожился не на шутку Чернов.

– Зеленые, – прошипел посиневшими губами Сеня и рухнул в беспамятстве на стул.

– Почему? – удивился столь неадекватной реакции на в общем-то заурядную сделку детектив.

– Так вроде от радости не умирают, – усомнился я в поставленном диагнозе и, в общем, оказался прав, поскольку Сеня очнулся и уставился на нас осоловелыми глазами.

– А ведь правда зеленые, – удивленно сказал Чернов, доставая из пакета пачку купюр. – Мама дорогая! Ровнехонько сто тысяч долларов. Они что же с ума сошли, мы же рубли имели в виду?!

На вопль души потрясенного детектива мне осталось только руками развести:

– Ничего не поделаешь, Виктор: у каждого делового человека свой масштаб.

История пятая. ПОХИЩЕНИЕ ЖУРНАЛИСТА

Краюхину мы с Черновым были многим обязаны, а потому не могли не откликнуться на его беду. Недаром же говорится, что долг платежом красен. Разумеется, Краюхин отлично понимал ограниченность наших возможностей и подвигов от нас не требовал. Тем более что поисками пропавшего журналиста уже занялись компетентные органы, а профессионалы очень не любят, когда дилетанты перебегают им дорогу. Краюхин пришел к Чернову просто посоветоваться, ибо Виктор слыл человеком весьма осведомленным в криминальных, полукриминальных и прочих политэкономических делах. Краюхин, между прочим, тоже не был паинькой, и его желтенькая газета частенько балансировала на грани, обслуживая интересы различных групп, которые при желании можно, конечно, назвать политическими, поскольку они боролись за власть в регионе. Однако они при этом так далеко выходили за рамки закона, что строгим блюстителям общественной нравственности оставалось только руками разводить. Впрочем, кто у нас за эти рамки ныне не выходит?

Пока Краюхин с Черновым раскладывали политический пасьянс, вычисляя с помощью компьютере возможного заказчика преступления, я с интересом разглядывал целый ворох принесенных редактором фотографий похищенного. Фамилия пропавшего журналиста была Круглов, его скандальные и забавно написанные опусы мне не раз доводилась читать. Круглов был довольно известным в городе человеком, со специфической репутацией. Он не брезговал заказными статьями и, мягко так скажем, не всегда строго придерживался фактов, жонглируя и перетасовывая их в угоду нанимателям. Я знал его шапочно, а точнее видел несколько раз в редакции газеты, где и сам отметился десятком фотозарисовок, опубликованных исключительно по блату. Ну и с тем, чтобы хоть как-то оправдать выданное мне удостоверение сотрудника печатного органа, не раз уже выручавшее меня в сомнительных ситуациях. Славы эти публикации мне не прибавили, денег, разумеется, тоже, зато я мог теперь с гордостью называть себя коллегой Александра Круглова.

– А эта эффектная брюнетка доводится Круглову женой? – полюбопытствовал я.

– Какая брюнетка? – оторвался Краюхин от компьютера. – С женой он давно разошелся.

Краюхин по внешнему виду был типичным российским интеллигентом периода полураспада империи, то есть носил очки и бороду, ругался матом и имел известную политическую склонность к просвещенному авторитаризму. Что же касается внутренних качеств, то при безусловной личной порядочности в отношении к ближним, он не очень церемонился с дальними, тем более что эти дальние, на мой взгляд, никаких церемоний и не заслуживали.